Однако, я никогда не выгоню ее, даже если она станет старой и не сможет работать, будет руководить и делать посильную работу. Я не разбрасываюсь людьми, даже если они стары или больны.

Полуорк некоторое время говорил с женщиной, и она решительно подошла, поклонилась.

- Она готова принести клятву вечной верности госпоже и отказаться от неблагодарного сына, - перевел Зэрас.

Я заметила, как эмоции Лаума полыхнули злобой. Привык, что его всегда любят безусловно. Думать надо было прежде, взрослый уже.

- Хорошо, - я кивнула, а потом залезла в кошель и выудила оттуда монеты. - Прими же свою плату, - серебро посыпалось из моей руки, монеты раскатились по двору. Ровно пять, как символично."

"Лаум дернулся, и его по моему кивку отпустили, разрезали путы на руках. Он принялся судорожно собирать кругляшки, ползая на коленях, в эмоциях его была жадность и торжество. Одна из монеток закатилась почти под мое кресло, и он потянулся туда, приблизившись ко мне. Я подтолкнула коляску вперед, заставив его выпрямиться на коленях, сжимая пять серебряников в кулаке. Резкое движение - и поперек его лба появилась кровавая царапина от моих когтей.

Он вскрикнул, зажимая лоб ладонями. Покачнулась испуганная Кармелта, но промолчала и сделала шаг назад, принимая любое мое решение.

- Я проклинаю тебя, Лаум, - произнесла едва слышно. - Это твоя плата, которую ты принял. Я проклинаю тебя кровью, что течет в твоих жилах. - Он замер, не в силах пошевелиться, - проклинаю каждым глотком воды, что ты выпил за свою жизнь и выпьешь в будущем. Ты предал меня, но больше у тебя не будет такой возможности. Ты многое знаешь, но едва ты попытаешься кому-то сказать что-то обо мне или моих людях, как ощутишь, что собственный язык не слушается тебя. Одно слово обо мне - и ты лишишься языка, он просто отсохнет, потому что кровь больше не будет питать его, ты почувствуешь ее вкус в своем рту, потому что она начнет искать выход и истекать прямо в рот. Поэтому молчи, Лаум, если хочешь жить. То же случится, если ты попытаешься что-то написать обо мне или моих людях - ты лишишься правой руки по запястье, - я окинула его взглядом будто прикидывая. Я буквально видела все мучения, что ему грозят в каком-то трансе. - Ты больше никогда не сможешь подойти ко мне или к моим людям, твои ноги будут неметь и отказывать тебе, кровь не будет течь по ним. Мой тебе совет, уезжай из Империи, не рискуй своим здоровьем. Я не желала смерти капитану Пхимарсу, но он умер, потому что его сердце не выдержало таких мучений. Не подходи к моему дому или тем местам, где мы сможем встретиться - кровь застынет в твоих жилах, кто знает, быть может, образуется тромб, выстрелит прямо по сонной артерии тебе в мозг... не знаю, могут ли здешние маги-лекари исправить это, или тебе откажет половина тела.