— Вчера, пока вы с Шайсаром были в заказнике, прибыли строители, теперь у нас есть специальное хранилище, где цветы Айяши будут надежно храниться в соответствующих условиях и под охраной.

— Здорово! Как быстро у вас все происходит, — подивилась я. — А можно посмотреть, как их будут перегружать?

— Да там ничего особенного, но если хочешь, давай сходим.

— Кстати, я хотела у тебя спросить, — повернулась я к Нойхалу. — В последнее время, после того как у меня появилась энергия в печати, я начала видеть ауры айханов, когда выбиралась в город, и у некоторых стала замечать какие-то сиреневые пятна на ауре. Что это означает?

Ной удивленно посмотрел на меня.

— Мне о таком ничего неизвестно, никогда не слышал. И в своих исследованиях никогда с подобным не сталкивался. Опиши их.

— Ну, это как пятно с неровными краями в районе солнечного сплетения размером сантиметров десять-пятнадцать сиреневого цвета. А еще мне показалось, что эти айханы выглядят не совсем здоровыми по сравнению с остальными.

— Странно, наша энергия голубоватого цвета, поэтому и аура вместе с потоками должна быть такой же, — удивился Ной. — Нужно будет исследовать этот вопрос. Если заметишь у кого-нибудь, скажи мне, мы обследуем этих людей. Вдруг ты видишь тех, у кого развивается энергетическая болезнь? В ближайшее время я возьму тебя с собой в наш медцентр, чтобы ты могла посмотреть на моих пациентов, может, ты действительно отличаешь по ауре тех, кто болен.

Я только кивнула, проскальзывая в ванную комнату. Быстро одевшись, мы отправились на задний двор. И в самом деле, оказалось, что цветы были упакованы в контейнеры высотой примерно тридцать сантиметров и длиной около пятидесяти. Рабочие аккуратно выгружали их из транспортника и переносили в хранилище, пристроенное к дому, устанавливая друг на дружку практически до потолка. Заинтересовавшись, я открыла один контейнер и достала сапфирово-синий цветок. Лепестки наощупь были восковыми, очень плотными, по при этом изящными, и от них исходил ненавязчивый аромат, похожий на смесь ландыша, фиалки и черемухи.

— Красота! — резюмировала я, зарываясь носом в серединку цветка.

— Жизненно важная красота, — улыбнулся Ной, подходя ко мне. — Один лепесток способен спасти жизнь, так что у нас не просто хранилище, а настоящая сокровищница, и все благодаря тебе."

"— А что еще с помощью этих цветов можно лечить? — поинтересовалась я. — И как вообще это лечение происходит?

— Нужно просто съесть один лепесток — вот и все лечение. Правда, этот способ не подходит для тех, у кого уже последняя стадия заболевания. Чаще всего они уже находятся в бессознательном состоянии или в коме, и даже если удается раздобыть лекарство, съесть лепесток они уже не могут, — помрачнел мой ученый муж.