– С тобой здесь ничего не случится, ты в безопасности. По крайней мере до тех пор, пока ничего не случится со мной…

– Но я же сам пришел, по своей воле. Почему вы так поступаете со мной ни с того ни с сего, после двадцати лет работы вместе? Почему?

Фелтон резко наклонился вперед. На массивной шее вздулись вены. Глядя на склоненный перед ним сальный пробор Бонелли, он заорал:

Потому что ты не отвечаешь на мои вопросы, скотина!

– Что вы хотите узнать?! Если я знаю, я все скажу! Клянусь. Клянусь могилой матери! – Бонелли вытащил из-под рубашки серебряный медальон и прижал к губам. – Клянусь!

– Ну ладно, тогда начнем. Кто за мной охотится и почему? Откуда это постоянное наблюдение? Кому это может быть нужно, если только не твоему шурину?!

– Может, это какой-то другой синдикат?

– Какой же? Все давным-давно поделено. Отвечай, Тони, что еще осталось неразрешенным после всех встреч и соглашений на этих итальянских кухнях, черт бы их побрал? Ну, говори. Говори!

Тони поднял плечи в мольбе, как не имеющий никакой надежды проситель в храме разгневанного божества.

– Давай, скажи мне, что это полиция. Тони! Расскажи мне об одноруких полицейских, которые пытаются меня убить. Расскажи мне о людях из налоговой службы, которые вынюхивают что-то на моей свалке в Нью-Джерси, расскажи, что они там ищут? К барменам в округе начинают обращаться люди, которые якобы хотят поселиться в башне «Ламоника». Объясни мне все это, Тони.

Скажи, что это был за тип с крюком вместо руки, который явился сюда якобы для того, чтобы снять квартиру, а потом вцепился мне в глотку? Отвечай мне, Тони.

На лбу Фелтона выступили капли пота. Он поднялся с кресла.

– Отвечай!

– Клянусь вам, Виазелли их не посылал!

Резко повернувшись, Фелтон наклонился к стоящему на коленях Бонелли.

– Не посылал?!

– Нет.

– Это я и без тебя знаю.

От удивления у Тони отвисла челюсть.

– И без тебя знаю, что не вы их посылали, – повторил Фелтон, – это меня и беспокоит больше всего! Но кто? Кто?!

– Я не знаю, Фелти, понятия не имею!

Фелтон прекратил беседу жестом руки.

– Джимми, отведи его в мастерскую. Вреда не причинять. Пока.

– Нет, умоляю, только не в мастерскую, только не в гараж!

Прося о пощаде. Тони сорвал с шеи амулет. Здоровенные ручищи Джимми, как тисками сжав подложенные плечи полосатого костюма Бонелли, подняли его с пола и поставили из ноги.

– Уведи его отсюда, наконец, – брезгливо произнес Фелтон тоном человека, обращающегося к официанту с просьбой убрать тарелку с остатками лобстера. – Убери его!

– С удовольствием, босс, – усмехнулся Джимми. – Пошли, Тони, пошли, малыш. Прогуляемся немного.

Едва за ними защелкнулась сдвигающаяся в сторону дверь, Фелтон подошел к бару и плеснул себе в стакан солидную дозу шотландского виски.