Бедра были широковаты для мужчины, но это было незаметно на фоне могучего размаха плеч. Он цементировал оборону школьной футбольной команды, в этом ему не было равных. Все это не стоило даже той воды из душа, которая смывала с кожи пот после тренировок.

Кто-то заработал на нем очко.

Римо вдруг привстал, лицо напряглось. В глаза бросились все трещины на полу. Он увидел умывальник в углу и впервые по-настоящему рассмотрел серий металл железной решетки. Бросил сигарету на пол и раздавил ее носком ботинка. Нет, черт побери, никто не может сказать, что команда соперника хоть раз заработала очко по его вине… Им так и не удалось прорвать оборону там, где стоял он, Римо. И если после него останется хотя бы это, значит, что-то все же останется.

Уильямс медленно наклонился и начал подбирать окурки с пола.

Один из охранников что-то сказал. Он был высокого роста, мундир туго обтягивал плечи. Римо откуда-то помнил, что его звали Майк.

– Оставьте, потом уберут, – произнес Майк.

– Нет, я сам.

Слова выговариваются медленно. Сколько временя он ни с кем не разговаривал?

– Поесть не хотите? – начал было охранник, но остановился. Помолчал, взглянул вдоль коридора. – Поздновато, правда, но что-нибудь раздобыть можно.

Римо покачал головой.

– Нет, я лучше уберу. Сколько еще осталось?

– С полчаса.

Крупными ладонями Римо молча сгреб в одну кучку сигаретный пепел. Шваброй получилось бы лучше, но ее нет.

– Может, вам что нужно? – спросил Майк.

– Нет, спасибо, – Римо решил, что охранник все же неплохой парень. – Закуривай.

– Мне здесь курить запрещается.

– А-а. Тогда возьми пачку. У меня две.

– Спасибо, не положено.

– Нелегкая у вас тут работенка, – соврал Римо.

– Работа как работа. Полегче смены в патруле, конечно, но тоже не сахар.

– Ага, – улыбнулся в ответ Римо. – Работа есть работа.

– Точно.

Тишина. Еще более звенящая после того, как была нарушена.

Римо попытался придумать, что бы сказать, но не смог.

Снова заговорил охранник:

– Скоро придет священник.

Это прозвучало почти как вопрос.

Римо скривился.

– Тем хуже для него. Я в церкви не был с тех пор, как парнишкой прислуживал на алтаре. Черт, кого ни арестуешь, говорит, что в детстве в церкви прислуживал, даже протестанты и евреи. Может, попы знают что-то, чего я не знаю? Может, от этого мне станет легче? Ладно, пусть приходит.

Римо встал. Разминая ноги, подошел к решетке и положил на нее руку.

– Жуткое дело, а?

Охранник кивнул, но оба отошли на шаг от решетки.

– Если хотите, я могу позвать священника прямо сейчас.

– Хорошо. Нет, постой. Погоди минуту.

Охранник опустил глаза.

– Времени осталось немного.

– Несколько минут-то еще есть?

– Ладно, войду позову. Хотя он так или иначе придет.

– А-а, так полагается, что ли?

Плевок в морду на прощание.