Неожиданно для себя Римо обнаружил, что не сопротивляется и даже как будто помогает им. Ему хотелось кричать. Кричать он не стал, а тут и ноги оказались пристегнутыми к ножкам кресла.

Крепко закрыв глаза, Римо языком пристроил таблетку на левый резец, чтобы удобнее было ее раскусывать.

На голову надели металлический полушлем с застежками, похожими на внутреннюю облицовку шлема для игры в американский футбол. Ремнем притянули голову к деревянной спинке. Шея почувствовала ее холод – холод смерти.

И тогда Римо Уильямс изо всех сил сдавил зубами черную таблетку. Казалось, что зубы не выдержат. Но зубы выдержали, и рот наполнила сладковатая жидкость, смешиваясь со слюной. Он проглотил ее вместе с оболочкой таблетки.

По телу разлилось тепло. Захотелось спать и даже стало вроде безразлично: будут они его убивать или нет. Тогда Римо открыл глаза и снова увидел стоящих перед ним охранников, начальника тюрьмы и там, рядом, это пастор или католический священник? Но не тот монах, это точно. А может, и монах. Может, они перед каждой казнью разыгрывают этот трюк, чтобы дать приговоренному надежду и исключить сопротивление?

– Есть ли у вас последнее слово?

Кто это спросил, начальник тюрьмы? Римо хотел помотать головой, но она была намертво притянута к спинке кресла. Он не мог пошевелиться. Интересно, это таблетка так действует или ремни? Эта проблема неожиданно показалась ему чрезвычайно важной. Надо будет как-нибудь разобраться с этим по-серьезному. А сейчас, решил Римо, лучше поспать до завтра.

Совершенно забыв о находящемся рядом визитере, Харолд Хэйнс смотрел на начальника тюрьмы сквозь стеклянную перегородку, ожидая, когда тот разозлится. Репортерам в этот раз присутствовать на казни не разрешили, и несколько предназначенных для прессы стульев были пусты. В завтрашних газетах казнь будет описана мельком, без упоминания имени Хэйнса. А если бы репортеры были здесь, то расписали бы обо всем, в том числе и о человеке, нажимающем кнопку, о Харолде Хэйнсе.

Начальник тюрьмы стоял неподвижно. Не шевелился и Уильямс. Он выглядел совершенно расслабленным. Потерял сознание, что ли? Глаза закрыты, руки расслаблены. Ну точно, этот придурок вырубился!

Хорошо же, сейчас Хэйнс постарается привести его в чувство. Будем увеличивать напряжение постепенно, а потом уже дадим полную мощь."

"Дыхание Хэйнса стало прерывистым. Ток вначале будет пробуждающим, потом скачком, напоминающим оргазм, возрастет, и только тогда душа приговоренного отлетит в мир иной. Ощущая жар собственного дыхания, Хэйнс увидел, что начальник тюрьмы отошел на шаг от кресла и кивнул. Хэйнс медленно повернул ручку реостата. Взвыли генераторы. Тело Уильямса подскочило в кресле. Хэйнс ослабил напряжение.