Их было двое.

Учительница из бывших, ясное дело — попала за происхождение. Вторая — медичка, врач из Москвы, политическая. Стали знакомиться. Окружили, конечно, в первую очередь медичку, стали болячки показывать. А новенькие все еще в шоке. Понять не могут, куда попали. В бараке разит прелой одеждой, мочой, карболкой. Учительница из дворян побледнела, застыла как памятник, смотрит на всех испуганно. Жалко Соне стало ее. Вспомнилась Зоя Александровна с ее строгими утонченными манерами, со стихами и затаенной грустью. Часто теперь ночами Соня вспоминала свою жизнь, отдельные, будто выпавшие из памяти эпизоды.

Улетала она из барачного смрада и тьмы в эти наполненные светом времена и рада была затеряться там…

Медичка сразу углядела Сонины больные ноги, приподнятые на возвышение из свернутого ватника. Подошла, потрогала.

— Почему вы не в больнице? — спросила. — Вам непременно в больницу нужно. Само не пройдет. I

Позади нее раздался грубоватый смешок.

— Больница, милая моя, для людей. А здесь, как вы понимаете, враги народа!

Медичка испуганно оглянулась. На нее смотрела с верхних нар Раиса Зыкова, бывшая работница обкома, занимавшая когда-то большой пост, а теперь, как и все, носившая пришитый на спине и рукавах длинный лагерный номер.

— Здесь вам, милейшая, не Арбат, а лесоповал.

— Я обращалась, — отозвалась Соня, — и в больнице лежала. Не помогает.

Зыкова сверху зло хмыкнула. Она попала в лагерь позже Сони и поначалу держалась обособленно. Считала, что в массу истинных заговорщиков и врагов попала по ошибке. Позже стала общаться и поняла, что виноватых в бараке практически нет. Ошибка приобретает гигантские размеры.

Зыкова оказалась нормальной бабой, только немного более злой и прямолинейной, чем другие.

— А чем у нас в больнице лечат? Два лекарства от всего — аспирин и карболка! — не смолчала Сонина соседка.

Пока Зыкова ворчала и ворочалась наверху, Соня заметила, что учительница-дворянка слишком пристально смотрит на нее.

«Наверное, я похожа на привидение», — невесело усмехнулась про себя. Но новенькая уже шла навстречу, и глаза ее сверкали непонятной для Сони радостью.

— Вы ведь Софья Круглова? Я узнала вас!

На них обернулись сразу несколько человек. Соня непонимающе уставилась на женщину.

Она ее не знала.

— А вы-то ее откуда знаете? — свесилась сверху Зыкова. — Землячка, что ли?

— Да что вы! У меня, дома вырезка из газеты с вашей фотографией хранится. Я учеников на экскурсию в вашу коммуну привозила. О вас же слава гремела по всему краю! Ну помните, мы весной приезжали, вы еще нам трактор демонстрировали и мастерскую показывали по изготовлению обуви…

— Извините, не помню. Много туда приезжало…

— А я вас помню. Я еще тогда тему для сочинения в классе дала: «Идеал строителя коммунизма».