Всего доброго, – отец кивнул в сторону выхода Эльвире и Алексу.

– Эй, вообще-то моя мать твоя жена и тоже имеет право на часть имущества при разводе! – Алекс сделал шаг вперёд, демонстративно напирая на отца.

Несмотря ни на что, он всё-таки хотел часть наследства Орловых. Жадный засранец даже сейчас, когда рушилась жизнь его матери, не мог упустить возможность напомнить о том, что ей причитается. Ему всё ещё нужно отдавать долг, который теперь для него станет неподъёмным.

– При каком разводе? Мы не женаты, – фыркнул Эдуард Константинович.

– Не понял… – лицо Алекса изумлённо вытянулось и, кажется, он дёрнулся, словно от разряда электрического тока.

Моё лицо, кстати, тоже, потому что я хорошо помнил новость о свадьбе отца, и как тяжело переживала мама этот момент.

– С Лизаветой мы не разводились. Вот уже сорок четыре года она является моей женой. Мы венчались в церкви, это не просто роспись в ЗАГСе. С твоей матерью, – отец смотрел на Алекса, – мы изначально заключили брачный договор. При нашем «разводе» она имеет право забрать все свои вещи, из собственности – трёхкомнатная квартира в центре Москвы, в которой живёшь ты, на бизнес претендовать не имеет права.

Ничего себе! Сказал я себе! Мне пятый десяток, а я впервые такое слышу о своих родителях, даже мама ничего не сказала. Она сидела напротив, совершенно спокойно воспринимая каждое слово отца и лениво рассматривая свою маникюр. Лерка, как ни странно, молчала, просто вертела головой, переводя взгляд с отца на Эльвиру, и обратно. Моя жена сейчас, наверное, просто офигевала от событий, разворачивающихся на её глазах и от осознания, в какую волшебную семейку она попала.

– И да, кстати, – отец снова обратился к Алексу, – советую взять фамилию Аланов, и сделать документально это как можно быстрее, в противном случае я сделаю это через суд. Теперь официально у меня только один сын, и сомнений в том, что он действительно мой, у меня нет. Все твои счета закрыты, никаких отчислений никогда не будет. Всего доброго!

Эльвира фыркнула и, развернувшись резко на каблуках, потопала на выход. Алекс ошарашенно смотрел на нас ещё минуту, а затем поплёлся вслед за мамочкой.

Мы остались вчетвером. В полной тишине. Я чувствовал, как Лера сжимает мою ладонь, ничего не говорила, но этот жест отчётливо говорил о поддержке. Пока плохо понимал, что сейчас произошло, находясь в данный момент в стадии принятия огромного количества информации. Нужно обдумать и всё аккуратно разложить по полочкам.

– Ну что, займёмся перестановочкой! – мама подскочила, весело и резво хлопнув в ладоши. – Лер, поможешь мне? Мужчинам нужно пообщаться.

Лерка лишь кивнула ей в ответ, и повернувшись ко мне, словно спрашивала: «Можно?».