Словно провёл в медитации целый день, пока меня ждал.

– Что изменилось?

– Мне интересно, почему каффы приняли тебя. Когда я пойму, то, конечно, отправлю тебя в место назначения, – улыбнулся проводник.

– А если я не захочу их снимать?

– Ты действительно думаешь, что я не смогу тебя заставить? Мне хватит пары ночей, и ты сломаешься, сама будешь просить.

Его слова мне не нравились, ведь я понимала, что сломать можно любого, главное – желание и отсутствие моральных рамок. Что для него моя человеческая мораль? Сдаётся мне – пустой звук.

– Смирилась бы, ведь твоя судьба давно предрешена… Отчего ты бьёшься впустую, словно птица о прутья клетки? – он вплотную приблизился ко мне, изучая.

Впервые мне показалось, что в нём проснулся искренний интерес. До этого я была досадливой мошкой, сейчас же доросла до мухи.

– Ничего не предрешено. Каждый сам выбирает свой путь!

– Ну-ну… Поверь, я знаю лучше. Но что тебе мои знания? Ерунда! Ты уже создала для себя вымысел и поверила в него… Соблаговолишь прогуляться со мной, душа?

Я с сомнением вложила ладонь в его церемонно протянутую руку и последовала за ним.

Я никак не могла отвести от мужчины взгляд, изучая.

Этот облик выглядел лет на тридцать пять. Очень высокий, крепкий но не перекачанный, шатен со слегка вьющимися волосами. Брови были круто изогнуты, а глаза – слегка раскосы, напоминая хищную птицу. Черты лица были тонкими, удлинёнными и острыми. Если бы я решилась к ним прикоснуться, то наверняка бы порезалась.

– Почему ты меня не боишься? – полюбопытствовал он, когда мы спустились по небольшой лестнице во внутренний колодец дома, где расположился пышный сад. Журчание воды намекало, что где-то здесь, в густой листве, спрятался фонтан.

– Боюсь, – озадачилась я, – но мне всё же не шестнадцать, чтобы вздрагивать от каждой тени. Жизнь учит, что, несмотря на страхи, нужно идти дальше, глядеть им в глаза, пытаться договориться, решить, и всё это нужно делать словами, а не мысленными стенаниями.

– Интересно, – подставив руку, он словил любопытную бабочку, что, трепеща крылышками, села ему на ребро ладони. Пару секунд проводник любовался красотой её аметистовых крыльев, а потом одним движением спалил в огне.

Вздрогнув, я отвернулась, чтобы скрыть новую волну нахлынувших эмоций.

– Зачем?

– Я её разгадал, мне больше неинтересно, – скинул он прах и пошёл.

– Особенности характера или работа оставила свой след?

– Хамишь, душа! Пока мне интересно, я прощаю, но что дальше? – взглянул он искоса на меня. – Сопровождение душ – это не призвание, а мой урок смирения.

– Наказали? – нахмурившись, размышляла я вслух. Единственное, чем могла оправдать такую глупость – я хотела спать. Иначе бы поостереглась делать такие выводы.