Но стоило опустить руку на живот, как сердце останавливало свой бег и стучало медленно и твердо.

Теперь я не одна, малыш. Теперь мы вместе.

С этой мыслью я наконец заснула.

***

6 лет спустя

Будильник прозвенел в шесть тридцать. Жизнь приучила меня довольствоваться малым: немного часов для сна, скромный ужин, чтобы не испортить фигуру, крохотное место на кровати, которую я делила с мужчиной.

- Степа, Степашка, - я глажу вихрастую голову, путая пальцы в пшеничных кудрях.

Волосы сына мои - русые. Имя моего деда. Фамилия моей бабушки. И пожалуй, это все, что он взял от нас. В остальном он вылитый Титов.

- Я не встану, - бурчит маленькое чудовище и сильнее зарывается носом в подушку. - Люди должны спать восемь часов.

- А ты продрых все десять.

- Правильно. - Доносится из под одеяла. - А должен восемь. Нужно было будить меня раньше.

Я вздыхаю, но не сдаюсь. Степка весит как тощая индюшка, поэтому я легко хватаю его за ногу и вытаскиваю к свету. Он щурится, шипит как вампир, но, кажется, наконец открывает глаза.

- Сегодня я с Ириной Петровной, или…

- Или. Сегодня ты чешешь в детский сад, оттуда тебя забирает Ирина Петровна и вы бодрым шагом идете на карате.

- Мультики? - деловито осведомляется сын.

- По дороге в садик. Встал бы раньше, успел бы глянуть серию дома, а так… виноват сам.

Я бегу в душ, мысленно восхваляя себя за то, что купила квартиру с двумя санузлами. Да, она стоила немного больше квадрата по рынку и сильно больше, чем я рассчитывала, но зато мы со Степой избежали очередей под дверью туалета. А еще, я избавила себя от страха, что сын начнет шариться по моей ванной, заглядывать в мои ящики и спрашивать, что такое розовое и вибрирующее мамочка прячет под плойкой.

Из душа я вылетела с готовой прической и в халате. На завтрак Степы двадцать минут, мне на сборы семь и еще тринадцать на макияж. Поем… когда-нибудь потом. Тайм менеджмент матери одиночки суровая вещь.

- Степыч, овсянка на столе, изюм и орехи в блюдце, добавь сколько надо.

- А сколько надо?

- Реши сам.

- Вообще, это все углеводы, мама. А на завтрак нужно есть жиры и белок.

Я на секунду прекращаю круговой бег по потолку и замираю, глядя в серьезные глаза своего мальчика.

- Это кто сказал?

- Ребята из ютуба.

"Ага. Кажется, нужно выписать Ирине, за то, что она позволяет сыну смотреть интернет. И без того дотошный мальчик скоро задушит меня своими познаниями и ценными советами. А это даже не переходный возраст! И с такими темпами, я до него рискую не дожить, умру где-то посреди первого класса.

- Степан, ешь кашу.

- Но она углеводная, - с ужасом в голосе шепчет мой парень. Последнее слово он произносит с той же интонацией, с которой эпидемиологи говорят “зараженная”. Чума вызвала в людях меньше паники, чем овсяная каша у сына.