Весьма способный ученик через несколько лет обошел своих учителей, пройдя в короткий срок путь от воспитанника до положенца. Стась старался никогда нигде не выпячиваться, а это качество весьма высоко ценится в воровской среде. И, даже заняв положение и сосредоточив в своих руках власть, он старался не обострять ситуацию, считая, что договариваться обходится куда дешевле, чем дырявить друг друга. Стась вел себя всегда скромно и незаметно даже в заключении, ловко скрывая свой статус. Действовал исключительно через подставных лиц. Иногда случалось, что при Стасе тюремное начальство принимало за смотрящего совсем другого зэка.

Никто не догадывался, что именно он, Стась, являлся полновластным хозяином зоны. Такое положение его устраивало еще и потому, что он выпадал из поля зрения начальника тюрьмы и почти бесконтрольно вел переписку с волей."

"То была высшая тюремная школа, и если бы по окончании срока выдавали соответствующие дипломы, у Стася он был бы явно с отличием. Качества, которыми обладал Стась, как нельзя больше устраивали Варяга. С назначением Стася смотрящим по региону Варяг концентрировал власть без лишней помпы и шума в руках тихого, незаметного, но очень жесткого и исполнительного человека.

Теперь он мог быть спокоен за порядок в регионе.

Глава 56

Дальше путь Варяга лежал в Приморский край. Как и Екатеринбург, Приморье всегда считалось вотчиной воров в законе. Крепкие воровские традиции здесь были заложены еще во времена царской каторги. Отбыв в Сибири положенный срок, громилы и домушники покидали неуютные холодные места и оседали на южных окраинах России.

Любимыми городами их проживания стали Хабаровск и Владивосток, где целые районы состояли из бывших насильников и убийц.

Здесь соблюдалась преемственность уголовной профессии – если отец выходил с кистенем на большую дорогу, то непременно передавал тайны разбойного ремесла своему отпрыску. Бывало, что поселки населяли люди одной и той же воровской профессии, и среди старожилов они именовались не иначе как Жиганная слобода или Домушников разъезд.

Приморье не утратило уголовных традиций и в советский период, а когда случались амнистии, эти города пополнялись мужиками, отпущенными на свободу.

По достоинству воры в законе оценили Приморье в последние годы, когда близким стал не только Запад, но и Восток – на улицах Владивостока и Хабаровска японские марки машин вытеснили отечественные.

Основными поставщиками иномарок стали моряки, сумевшие оценить не только сервис дешевых гостиниц, но и преимущества технического прогресса в Стране восходящего солнца. С каждой привезенной машины братва взимала налог, и скоро общак Приморья стал одним из богатейших в России.