Будучи по молодости лет любителем кулачных боев, Золотой довольно рано расстался со своими зубами, о чем никогда не жалел, заменив их на золотые вставные, казавшиеся ему намного привлекательней.

– И как же вы намереваетесь исправить ошибку? – усмехнулся Варяг. – Вы что, собираетесь повернуть историю вспять и перенести нас всех на неделю назад?

– Ты меня не понял, Варяг, я просто хотел сказать, что вся эта история…

– Послушай меня, история не знает сослагательных наклонений. Ваша история состоялась, мужики, – печально посочувствовал Варяг. – Я ничем вам не могу помочь.

Карты на руках, и осталось довести игру до конца. Правила вам тоже хорошо известны, и если я поступлю иначе, чем того требуют понятия, меня просто отправят в мизер. А я люблю играть по-крупному.

– Что же ты нам посоветуешь, Варяг? – спросил Золотой.

– Ты задаешь наивные вопросы. Я вижу, что тебя рановато выдвинули в положенцы. За твои ошибки еще ответят и те, кто рекомендовал тебя.

– Варяг, пойми нас…

– Это вы меня не хотите понять. Я приехал сюда не для того, чтобы давать советы и поучать, а затем, чтобы наказать.

Варяг поднялся и сделал шаг к молодцам.

Он сам был похож на витязя, не уступая им ни в силе, ни в стати. Законный и положенцы понуро поглядывали на смотрящего. Сейчас он для них был высший судья, и приговор смотрящего России мог стать страшнее расстрельной статьи прокурора. При существующем положении каждый из них, возвращаясь на зону, приходил туда, как в собственный дом, зная, что, кроме обычной моральной поддержки, он получит сытый грев и снисхождение тюремного начальства. Но одного слова смотрящего было достаточно, чтобы развенчать и растоптать ослушавшихся и провинившихся. От его приговора не сумеют спасти ни каменные стены тюрьмы, ни тихий уголок в деревенской глуши. Отправленная малява сразит всякого отступника в любой точке России подобно острой стреле, пущенной в цель метким лучником.

Единственное, что оставалось провинившимся, так это напялить на себя маску раскаяния и с глазами, полными тоски, выслушивать претензии хозяина.

Варяг долго разглядывал каждого из них. Наверное, так внимательный судья смотрит в лицо подсудимого, чтобы потом вынести карательный вердикт.

– Ну, что будем делать, Горелый? – наконец поинтересовался Варяг.

От такого вопроса у Горелого перехватило дыхание. Куда девалась вся его уверенность. Умело спрятав почти животный страх, он отвечал:

– Варяг, здесь ты власть. Тебе решать.

– А знаешь, мне бы хотелось посмотреть на тебя поближе.

Горелый догадался, что Варяг решил сломать его. Он знал, что сам Варяг теперь не сделает и шагу, а будет ждать, когда наконец Горелый поднимется со своего места и приблизится к нему на несколько шагов.