– Она рыжая! Даже не думал, что мне когда-нибудь доведется увидеть такой оттенок.

– Не рыжая, скорее, золотоволосая.

– Нет, это красновато-коричневый цвет. – И после дополнительного размышления лорд Кроули заявил: – Красновато-коричневый цвет очарователен, я всегда предпочитал его.

– Чепуха! Ты никогда не охотился за женщинами с такими волосами.

– А теперь буду, – пообещал Кроули, ухмыляясь. Вынув из глаза монокль, он бросил на приятеля самодовольный взгляд. – Моя тетя Мерслей знакома с Атертоном – она непременно получит приглашение на первый бал графини Лэнгстон.

Надо будет поволочиться за графиней и…

Он замешкался, увидев, как молодая леди обернулась к карете и что-то крикнула. В тот же миг огромный серебристо-серый зверь выпрыгнул из экипажа и оказался у ее ног, после чего все трио проследовало в особняк.

– Пусть я ослепну, если это не волк! – в ужасе выдохнул лорд Кроули.

– Вот это шик! – подытожил его приятель, когда к нему вернулся голос. – В жизни не слыхивал, чтобы женщины держали волка в качестве любимого домашнего животного. Ну и штучка эта графиня! Точнее – оригинальная дама. – И, испытывая острое желание поскорее сообщить друзьям, что они первыми увидели таинственную леди Викторию Ситон, приятели расстались и поспешили в свои клубы.

К следующему вечеру, когда Джейсон приехал в Лондон и впервые за много месяцев отправился в клуб «Уайт» в намерении скоротать время за картами до момента, когда нужно будет отправляться в театр, в свете уже было хорошо известно, что его невеста – удивительная красавица и к тому же законодательница мод. В итоге в клубе Джейсона постоянно теребили знакомые, мешавшие его игре и делавшие ему комплименты в связи с его прекрасным вкусом и удачным выбором, а также поздравлявшие его и желавшие супружеского счастья.

После того как он в течение двух часов подряд терпел этот фарс, Джейсону пришло в голову, что, несмотря на обещание, данное Чарльзу, вряд ли было разумно заставлять общество верить, что они действительно помолвлены с Викторией. Ведь ни один из подходящих для брака холостяков, поздравлявших его, не осмелится пойти на риск и начать ухаживать за его невестой. Поэтому он решил несколько напустить туману.

– Дело между нами еще не решено, – бормотал он или говорил так: – Леди Ситон не вполне уверена в своем отношении ко мне – она пока недостаточно хорошо меня знает.

Джейсон говорил это в силу сложившихся правил игры, но ему был ужасно противен весь этот фарс и он был страшно зол, что вынужден играть роль жениха, чья невеста вот-вот собирается его бросить.

К десяти часам, когда его экипаж остановился у элегантного дома на Уильямс-стрит, который он предоставил в распоряжение своей любовницы, Джейсон был в скверном настроении.