– Вы очень ему нужны, дитя мое. Ему нужны ваше тепло и ваша душа. Он пока не признается в этом даже самому себе, а когда признается, это ему совсем не понравится, уж поверьте мне. Он будет воевать с вами, – мягко предупредил герцог. – Но рано или поздно он откроет вам свое сердце и тогда наконец найдет успокоение. Со своей стороны, он сделает вас счастливее, чем вы когда-либо мечтали.

У нее был такой сомневающийся, такой скептический вид, что улыбка Чарльза угасла.

– Имейте терпение, Виктория. Не будь он таким сильным душой и телом, он никогда бы не дожил и до тридцати лет.

Но от всего пережитого в его душе остались шрамы, и я надеюсь, у вас довольно сил, чтобы залечить их.

– Какие шрамы?

Чарльз отрицательно покачал головой.

– Для вас обоих будет лучше, если он сам когда-нибудь расскажет вам о своей жизни, в особенности о своем детстве. Если этого не произойдет, приходите ко мне.

В следующие дни у Виктории почти не оставалось времени думать о Джейсоне или о чем-либо другом.

Не успела она покинуть комнату Чарльза, как прибыла мадам Дюмосс с четырьмя белошвейками.

– Лорд Филдинг поручил мне сшить для вас свадебный наряд, мадемуазель, – проговорила она, уже обходя Викторию со всех сторон.

 – Он сказал, что наряд должен быть очень богатым и элегантным. Чтобы им не побрезговала и сама королева. И никаких оборок.

Не зная, плакать или смеяться от своеволия Джейсона, Виктория посмотрела искоса на мадам:

– А не проинструктировал ли он вас заодно и насчет цвета?

– Голубой.

– Голубой? – вырвалось у нее, и она уже была готова вступить в схватку и до победного конца бороться за белый цвет.

Мадам кивнула, глубокомысленно приставив палец к подбородку и уперев другую руку в бок.

– Да, голубой. Голубой, как лед. Он сказал, что вы великолепны, когда надеваете голубое, и назвал вас ангелом с золотисто-каштановыми волосами.

Виктория вдруг решила, что ледяной голубой цвет действительно очень хорош для венчания.

– У лорда Филдинга превосходный вкус, – продолжала мадам; ее тонкие брови высоко поднялись над яркими, живыми глазами. – Разве вы не согласны?

– Полностью согласна, – смеясь, ответила девушка и сдалась на милость мастерицы.

А четырьмя часами позже, когда мадам наконец отпустила ее и отбыла вместе со своими белошвейками, Виктории доложили, что в золотом салоне ее дожидается леди Кэролайн Коллингвуд.

– Виктория! – воскликнула подруга; ее хорошенькое лицо выглядело озабоченным, когда она протянула руки, чтобы поздороваться с девушкой. – Утром к нам приезжал лорд Филдинг и сообщил о вашей свадьбе. Я удостоена чести быть твоей подружкой; по его словам, таково твое желание, но все это так неожиданно – я имею в виду ваше решение.