Какая разница что случилось, если я снова жива. И мой сын со мной. Может быть я даже найду Лекса. Если он полюбил меня один раз, то полюбит и второй. А если нет… я это переживу. Я же смогла забыть Яволка.

Теплый ветер шевелил листья на деревьях, пахло травами и цветами, щебетали птицы… а в Выселках меня ждал дед. Я придумаю, как поднять его на ноги. Не зря же в моей груди бьется самый сильный артефакт этого мира.

Мы вытащили Олгату и Дина из кустов, в которых они прятались от кхарта, усадили в телегу и поехали домой. К бабке Аге я наведаюсь позже. И мне кажется, я смогу убедить ее отдать второе Сердце кхартам. Оно ведь до сих пор спрятано где-то далеко в этом мире.

Эпилог

Петька спал, он сбросил одеяло на пол и разметался по постели. Я осторожно, на цыпочках прокралась в его комнату. Уже осень, по ночам холодно. Накрыла одеялом моего бывшего маленького принца, полюбовалась на сына и осторожно прикрыла дверь за собой. Пусть отдыхает. Он отказался от трона, сказал, что если Безмирье – страна гномов, то пусть гномы там и правят. Теперь Рырг снова наследник его величества. И хотя это ему не нравится, он понял, почему Петька хочет к людям. А еще у моего сына не осталось магии повелителя времени… Я всю ее потратила на перемещение, изъяла, так сказать из мира.

Вышла на крыльцо. Яркие крупные звезды светили с неба давным-давно ставшего мне родным.

– Лола, – тихий скрип половиц, теплые и нежные объятия, тихий шепот на ухо, – пойдем тоже спать, а? Вам надо отдыхать…

Узкая мужская ладонь легла на мой пока еще плоский живот. Я рассмеялась и повернулась прямо в кольце рук, чтобы обнять:

– Лекс, еще совсем рано. Вон даже дед с Тирной не спят, – я кивнула на светящиеся окна соседней избы.

– Они может и не спят, – кивнул Лекс, – опять, наверное, с бабкой Агой болтают, полуночники. А тебе, жена моя, завтра вставать рано… и зачем ты только опять столько коров развела? И кур? И коз?

– Не знаю, муж мой, – я улыбнулась, – наверное, я в конце-то концов хочу поднять свое хозяйство. Ведь в третий раз мне должно повезти?

Лекс фыркнул, подхватил меня на руки и отнес домой.

Прошло всего четыре месяца моей третьей жизни. Большинство людей и нелюдей забыли про то, что случилось в потерянные полтора года. Но не все…

Лекс прискакал на третий день. Встревоженный и нервный. Он понял, что-то случилось со временем, но не знал, кто в этом виноват и боялся, что я его забуду. Потому что люди и нелюди, которых он встречал, ничего не помнили…

Лекс тоже теперь не безмирник, просто маг-стихийник. но он не жалел о потерянной способности внушать разумным свою волю. Вот только если раньше Лекс гордился своим «нечеловеческим» происхождением, то сейчас он счастлив быть просто человеком. Он пока все еще мотается во дворец каждое утро.