Впиваюсь в ее губы, проталкивая язык, слизываю чертову помаду, наслаждаясь вкусом ненавистной вишни. Она всхлипывает мне в губы, тут же теряет дерзость, становясь покорной и податливой. Нет, я не целую ее. Я грязно имею ее дерзкий ротик и получаю от этого запредельный кайф. Никогда не придавал такого значения поцелуям. Они нужны женщинам, мужчинам же нужно тело. Но с этой сучкой все по-другому. Я готов ее сожрать. Тяну ее на себя, но в чертовой машине так тесно и неудобно. Отстраняюсь, отодвигаю сидение назад, и Виталина сама забирается мне на колени, сильно сжимая ножками мои бедра. Дергаю низ платья наверх, оголяя стройные бедра в чулках, вновь набрасываясь на ее вкусный рот. Веду пальцами по резинке чулок, по оголенной горячей коже. Обхватываю упругую попку, и со злостью кусаю ее губы, понимая, что на ней нет белья.

— Почему на тебе нет трусиков? — спрашиваю я, собираю ее шикарные волосы в кулак и отстраняю от себя.

— Может потому что я их не надела? — хищно усмехается она, а сама ослабляет мой галстук, срывая его с меня, зашвыривая на заднее сидение. Хаотично целую ее губы, скулы, тяну за волосы вынуждая запрокинуть голову, чтобы пройтись языком по ее шее. Вита продолжает ловко расстегивать мою рубашку, дергая за края, и впивается ногтями в мою грудь. И меня начинает трясти. Нахожу замок на ее платье, на минуту отдав весь контроль ей. И она пользуется моим подарком, сама всасывает мои губы, облизывает языком, и то нежно ласкает, то царапает коготками кожу на груди. Расстегиваю молнию, срываю платье с плеч, оголяю полную налитую грудь с темными манящими сосками. Сначала слегка провожу подушечками пальцев по соскам, а потом сжимаю, получая в ответ ее стон. Вновь немного нежности, обвожу ореолы сосков и стискиваю грудь, сжимая ладонями. Вита выгибается, впечатываясь в мой каменный член, трется киской, а я ловлю себя на том, что только вот от этих движений готов кончить словно пацан. Это безумно хорошо и горячо, настолько, что я чувствую, как по спине начинают стекать капли пота. Немного отодвигаю ее от себя, толкаю на руль, вынуждая прогнуться и шире раздвинуть ноги. Наклоняюсь, целую грудь, сводя ее вместе, втягиваю по очередности соски.

— О Боже! Как хорошо! — стонет она и дрожит в моих руках. Уже несдержанно впивается ногтями в мою грудь, расцарапывая ее. Отзывчивая, чувствительная, горячая, готовая на все и для меня. И может не только для меня, а для всех. Твою мать! Нет! Злюсь, понимая, что я схожу с ума от этой сучки. Кусаю ее соски, причиняя боль, но Виталине нравится, она стонет громче, ведет рукой вниз и поглаживает мой пульсирующий член. Оставляю ее грудь, накрываю ладонью мокрые складочки.