– Ей плохо?

– Ничего, проспится, – отмахнулся Витольд, мысленно отметив, что дочка не увязалась за ним следом и не влезла в разговор взрослых.

«Удивительно», – хмыкнул про себя Стрельников и, набрав стакан воды, помчался наверх искать в чемодане аптечку и отпаивать жену.

«Ну, Майя, – подумал он, перерывая чемодан с пляжными шмотками. – Попадись ты мне, шкуру спущу! – И тут неожиданная мысль словно обожгла его: – А ведь прошло всего несколько дней, как мы вернулись из Испании. А уже кажется, будто вечность».

Стрельников смешал лекарство и подал Мэри, а потом внимательно наблюдал, как она пьет гадкую сладковатую жидкость большими глотками.

Он вгляделся в бледное лицо жены и, вытерев ей лоб носовым платком, прошептал участливо:

– Бедная пьянчужка.

– Отвали, Стрельников, – незлобливо отмахнулась Маша, а потом уткнулась лицом ему в грудь и снова простонала:

– Ой, плохо мне!

– Маленький алконавтик, – Витольд заботливо погладил жену по голове и принялся легонько укачивать в своих объятиях.

– Вы хоть портрет нарисовали? – поинтересовался он, когда Мэри перестала стонать. – Или только самогонку глушили?

– Да, строго по Майкиному описанию, – пробормотала жена.

– Где он?

– В кабинете остался на столе, – вздохнула Маша, укладываясь на подушки.

– Пойду, посмотрю, а ты спи. – Он чмокнул ее в щеку и вышел, слабо надеясь увидеть хотя бы набросок.

Но посреди лакированного стола карельской березы одиноко белел альбомный лист. Витольд взял его в руки и обомлел. Злые черные глаза, кривая усмешка, исказившая рот, тонкий аристократический нос и высокие скулы. Человек, изображенный на портрете, казался опасным.

Но Стрельников весело рассмеялся и вместе с портретом вернулся на кухню.

– Это что такое? – грозно осведомился он у Евы, показывая рисунок.

– Усики, – ничуть не смутившись, заявила дочь и еще раз ткнула в длинные кривые линии, словно два веника, намалеванные шариковой ручкой под носом у «красавчика».

– Прям Семен Михайлович Буденный, – хмыкнула Агата и строго воззрилась на племянницу. – Ева …

Дочка обвела родственников серьезным взглядом и, вскарабкавшись ногами на диванчик, заявила громко:

– Мама сказала, это злой калоль! А у злых всегда усы!

– Тут и не поспоришь, – фыркнула мамОля, Агата согласилась, а Стрельников, забрав портрет злого короля, побрел к жене.

Но Мэри, увидев знакомый лист, села на кровати и задумчиво пробормотала:

– Я видела этого человека, Вит. Он, конечно, стал старше, и уже почти весь седой, и лицо в морщинах. Но это точно он, я не могла обознаться!

Глава 34. Часть 1.

– Где? – рыкнул Стрельников. – И когда?"

"– Он вчера днем к нам в офис заходил.