И не стоять, а работать, вроде как экспедитором.

— Ёж, честно говоря, я не поддерживаю «майданутых». Я против вступления в ЕС. Так, что извини, тем более, что у меня тут самого одна «темка» наклевывается.

— Удав, ты не спеши отказываться. Подумай пару дней. Я не предлагаю тебе стоять на морозе и кричать — «Слава Украине — героям слава!». Я предлагаю тебе войти в бизнес-проект, который может принести охринительные дивиденды. Я каждый пью кофе и ручкаюсь не меньше чем с полусотней депутатов Верховной Рады. А значит когда они победят, то вспомнят, к с ними пил кофе и курил на морозе. Понимаешь? Перспективы!

— Хорошо, Ёж. Я подумаю, — произнес Степан, нажимая на кнопку сброса.

Значит Ёж, зараза такая, горлопанит на Майдане, хотя зная этого проныру и прохвоста, Степан был уверен, что Борька Иванеж, скорее всего, присосался к какому-нибудь финансовому потоку и тянет оттуда потихоньку денежки. А, Степан ему сейчас нужен только для того, чтобы расширить сферу деятельности, видимо одному много не наворуешь, вот и ищет пособника.

Понимая, что больше не уснет, Степан нацепил на себя старенькую затасканную до заплат «афганку» и зимние кроссовки, налив в небольшой термос крепкий кофе, он вышел на улицу, для утренней пробежки.

Хорошо, все-таки жить в Крыму — на дворе декабрь месяц, а на улице теплынь, плюс десять. Погода стояла тихая и безветренная, солнце уже поднялось из-за горизонта — самое время пробежаться пару километров по аллеям и дорожкам, ближайшего парка.

К зданию исполкома, Степан подошел за пять минут до назначенного срока, слишком рано приходить не стоило, но и опаздывать нельзя.

Кабинет номер сорок три, располагался на втором этаже, и на двери висела табличка, сообщающая всем, что Жарихина Марина Александрова — начальник отдела коммунальной собственности.

— Здравствуйте, мне на десять утра назначено. Я, от Колбаскина, — произнес Степан, входя в приемную кабинета.

— Ждите, — не поднимая глаз, от экрана монитора, буркнула секретарша."

"Степан послушно сел на придвинутый к стене стул и замер в ожидании. В приемную постоянно заходили сотрудники исполкома, некоторые сразу шли в кабинет, другие задерживались в приемной. Степан просидел больше часа, терпеливо ожидая, когда на него обратят внимание. Примерно в половину двенадцатого, когда поток посетителей иссяк, секретарша, сообщила, что еще немного и Степана примут. Когда часы показывали 11.50, дверь кабинета открылась и Жарихина Марина Александровна выплыла из своего логова. Выглядела начальница отдела коммунальной собственности монументально — дородная, с высокой прической а-ля семидесятые, обвешанная золотом, как новогодняя елка, женщина, габаритами не уступавшая авианосцу.

— Марина Александровна, вас человек уже два часа ждет.