Потом Власова, мужчину, которого я искренне считала любимым… Он мог ничтоже сумняшеся выдать, что, мол, все мы женщины только и думаем о том, как красиво устроится на мужской шее, свесить лапки, и доить, доить, доить… Да, это мне говорил мужчина, который занял у меня приличную сумму и не удосужился отдать, сказав потом, что эти деньги он на меня и потратил!

Наверное, я именно после Власова начала бояться стать зависимой от мужчин. Продумывала планы, как же мне все-таки подняться, начать самой зарабатывать. Конечно, без помощи подруг и брата ничего бы у меня не вышло. Совсем. Но…

Глядя на красивую блестящую карту, которую мне протягивал Алекс я почему-то снова вспоминаю все свои страхи.

— Эй, малыш, в чем дело?

— Алекс, я не знаю, просто…

Чувствую, как начинает заливать алым щеки. Мне стыдно брать деньги у мужчины. Да, он покупает мне подарки, я живу в его доме, он одел меня как куколку, но… деньги…

Хорошо еще, что это не хрустящие купюры…

Алекс видит мое замешательство и терпеливо объясняет, что это нормально, для пары, которая собирается вступать в брак вполне логично делить бюджет."

"Да уж. Только я-то ничего в бюджет не приношу!

Он не понимает моего состояния. Продолжает говорить о том, что полностью возьмет на себя расходы по празднованию дня рождения Ульяны. И вообще, он позаботился обо мне даже на тот случай, если с ним что-то случится…

Вот тут меня накрывает. Понимаю, что тело покрывается мурашками, холод бежит по позвоночнику.

Не хочу его терять. Просто не могу! Я и так многое в жизни потеряла!

Алекс крепко прижимает меня к себе. Только не он! Только не остаться снова одной в этом мире.

Мне страшно. И я должна рассказать ему почему. Я чувствую, что кто-то хочет разрушить наш маленький рай. Кому-то нужно сделать так, чтобы меня рядом не было. Чтобы Алекс отказался от меня.

Неожиданно он спрашивает про Костика. Да уж, слишком вовремя брат попросил меня о помощи. Но как это может быть связано с компанией отца Алекса?

— Успокойся. Я не знаю, участвует ли в этом твой брат, правда, пока я очень мало что знаю. И да, мой отец имел большие проблемы работая вместе с твоим отцом…

Я чувствую, как в уголках глаз закипают соленые ручейки. Не хочу плакать. Я ни в чем не виновата, но как мне убедить в этом Алекса?

— Женя, я верю, что тебя именно просто хотят использовать, что сама ты не можешь принимать участие ни в каких махинациях и не принимаешь. Я верю тебе. И я люблю тебя.

— Спасибо я… Я даже не знаю, что сказать. Я больше всего боялась того, что ты обвинишь меня и…

Он не дает мне говорить, буквально обрушиваясь на мои губы, вцеловывая в меня понимание о том, что он мне верит. Целует не нежно, не мягко, совсем не ванильно. Напротив. Словно утверждая свое право на меня.