Стаська слушала не перебивая и смотрела на него неотрывно, большими гречишного меда глазами, все понимая, чувствуя, а дослушав, шепотом спросила:

— Ты поэтому не мог остаться со мной?

— Да, — признался Степан, который раз поражаясь, как она его понимала, как слышала точно и чувствовала. — Я от сурьезу в отношениях бежал как от чумы. Зачем? Довериться кому-то, раскрыться, а в результате получить предательство. А еще я очень давно одинокий мужик и устроил себе в этом состоянии удобное лежбище, и мне в нем хорошо и безопасно.

— А знаешь, я ведь тоже, — задумалась Стаська над его словами.

 — Я бдительно охраняла свое одиночество, и мне в нем весьма комфортно и безопасно!

— Было, — закончил за них обоих фразу Степан.

— Было, — кивнула Стаська, — пока не появился ты, как пишут в книжках!

И он, не удержавшись, подхватил Стаську сильными руками, усадил к себе на колени и стал целовать — победно, серьезно, с продолжением, кружившим голову, и напором, переплавившимся в нежность, неторопливость. В медленное, на грани сознания от ощущений, слияние, глядя в глаза друг другу, давая все возможные молчаливые обещания.

Ни прошлого, ни мыслей, ни слов — ничего не осталось, сгорев в этом неспешном слиянии, — только они! Только вдвоем!

А мир подождет, вместе со всеми проблемами и суетой!

— Пить, — прохрипела Стаська, висевшая у Степана на плече.

— И есть, — усмехнулся он.

Придержав Стаську одной рукой за спину, он дотянулся до стакана с соком на полу и подал ей.

Уединение нарушил телефон, переливаясь мелодией, сообщавшей, что тетушка вызывает племянницу на связь. Стаська, торопливо отпив сока, подскочила со Степановых ног и заметалась по комнате в поисках трубки, увеличивающей от нетерпения звук позывных.

Степан следил за ее круговыми забегами, улыбаясь многозначительной улыбкой довольного мужика, который хоть и весьма удовлетворен и счастлив телесно, но ожидает еще много интересного впереди, разглядывая голенькую барышню.

— Не смотри на меня так! — изобразила возмущение Стаська, отыскав, наконец, трубку, но не торопясь отвечать.

— Как? — хмыкнул он.

— Порочно!

— Я очень порочный, особенно когда смотрю на тебя голенькую!

— Да! — ответила Стаська исходившемуся в припадке телефону, сверкнув глазами на Степана, и, не удержавшись, рассмеялась.

Княгинюшка помолчала, анализируя услышанный счастливый Стаськин смех, и решила уточнить:

— Мне показалось?

— Нет! — звенела счастьем Стаська. — Я тебе потом перезвоню!

— Не переусердствуй! — усмехнулась Сима.

— Набирая твой номер? — смеялась Стаська.

— И в этом тоже! — продолжая улыбаться, посоветовала княгинюшка.

И отключилась без лишних слов.