– Как вытащил, если проверка установила, что здание никто не покидал? – напомнила она ему.

– А вот через то окно, которое нашли?

– Могли, конечно, тем более сквозь него можно было спокойно пролезть взрослому крупному мужчине. Но следов, что его волокли, не обнаружили, а по своей воле Эдуард вряд ли с кем-то пошел бы в одном костюме на мороз и снег. По крайней мере, он бы оделся.

– Но все-таки, – спросила одна из экологов, – куда же он тогда делся? И как ушел?

И все присутствующие уставились на Настасью.

Она выдержала добрую театральную паузу, показательно вздохнула и сообщила:

– А он не ушел.

И никуда не делся. Он все еще здесь.

Повисла та самая тишина, которой и положено виснуть после столь сильных заявлений.

Все собравшиеся смотрели на нее с разными выражениями лица: кто обалдевшим взглядом, кто с большим сомнением и недоумением, кто совершенно обескураженно, а толстяк так и с явным восхищением. Вольский хмыкнул и привычно крутанул головой тем характерным движением, которое Настя уже приметила у него, Тимирдяев просто вытаращил глаза, уставившись на девушку, а вот Федоров был настолько ошарашен, что не выдержал первым:

– Да ладно, ерунда какая-то! Что значит здесь?!

– Я же с самого начала сказала, что это насквозь киношная история, – принялась разъяснять Настя, не реагируя на его возмущение.

 – Не надо искать ту самую «the truth is out there»: «истина где-то вовне», как говорится в известном сериале. Этот человек мистифицирует нас всех, искусно прячется за всей этой театральной мишурой и яркостью образа, как опытный шулер-фокусник. Вот смотрите: природа разбушевалась, разразился страшный ураган, загнавший иностранного богатого гостя в небольшую гостиничку маленького городка, из которой он загадочно исчезает. И все дружно принимаются его искать и строить предположения, ведут переговоры с полицией. Ахают, охают. Чем не киношная история. А он тем временем посмеивается над всеми, спокойненько отсиживаясь и пережидая бурю.

– Да где отсиживается?! – сорвался вдруг Тимирдяев. – Мы все обыскали, нет его нигде!

– Олег Борисович, – одарила его примирительной улыбкой Настасья. – Где лучше всего спрятать лист осенью? Среди других листьев в саду.

Ему не нужны никакие отдельные помещения и норы, чтобы прятаться, он среди нас.

И она обвела рукой всех собравшихся. Тимирдяев даже голову вытянул вперед, уставившись на Настасью, и, посверлив ее недоверчивым напряженным взглядом, стараясь контролировать свой голос, спросил с задушевностью палача перед совершением казни:

– То есть вы сейчас говорите о том, что он находится вот здесь, среди нас? Здесь? – повторил он с нажимом.