На расстоянии чуть больше двух метров, при довольно ярком освещении – она указала рукой на множественные светильники на потолке – мне удалось довольно хорошо рассмотреть его. И кое-что меня в его образе удивило. Например, то, что он явно пользовался гримом и у него был нанесен на лицо очень умелый, практически незаметный макияж: тональный крем выровнял цвет лица, черной подводкой были подчеркнуты контуры ресниц, а на некоторых точках лица были сделаны акценты тоном. Зубы уж слишком ослепительно блестели, словно фарфоровые. Все это вместе было каким-то нарочитым перебором.

Но я решила, что таким образом у этого мужчины проявляется особое отношение к себе и своей внешности. Каждый имеет право самовыражаться, как хочет. Но при всей своей неприступности Эдуард Олегович первым заговорил со мной, представился и рассказал, где и кем работает и по какой надобности оказался в этом городе. Поговорили мы не больше нескольких минут, после чего он аристократически извинился и удалился в свой номер, выказав напоследок надежду продолжить наше общение в дальнейшем, скажем, за ужином. И с этого момента его больше никто не видел. Казалось бы, зачем он держался ото всех особняком, а потом так нарочито подчеркнуто общался со мной и, главное, вдруг принялся рассказывать о себе?

– Я же говорю: девушка ему понравилась. Может, он рассчитывал с вами и дальше позаигрывать, – настаивал на своей версии средний вахтовик.

– А я думаю, что все его поведение – это сплошная игра на зрителя, чтобы как можно большее количество людей запомнило его неординарную личность, но при этом не могли рассмотреть его подробно. Но я все же заметила и макияж, и цвет его глаз, и особенности его дыхания (у мужчины явно был заложен нос) и еще многие детали.

– Ты что, специалистка какая? – скептически перебила ее журналистка.

– Нет, не специалистка. Просто обладаю врожденной внимательностью к мелочам и деталям, – спокойно пояснила Настасья и вернулась к теме беседы: – Он в принципе добился своей цели: запомнить его запомнили и очень хорошо. А я не поленилась и проверила в Интернете фирму, о которой он упоминал. И после этой нарочитой демонстрации человек бесследно исчезает совершенно странным, почти мистическим образом.

Не найдено ни тело, ни сам Эдуард Олегович. Правда, при повторном осмотре служба безопасности все же нашла одно окно, через которое он мог бы теоретически покинуть гостиницу.

– Ну, вот он и покинул, – хохотнул толстяк."

"– А скажите мне, с какой целью человек вот так вдруг будет исчезать? По какой причине ему может это понадобиться? – спросила Настя.

– От алиментов! – рассмеялся тощий вахтовик.

– От долгов больших или украл что-то крутое, – внес свою лепту Тимирдяев, невольно втянувшись в Настину игру.