Напротив маяка он попытался заставить себя ускориться, чтобы скорее миновать страшное место, наддал, и это привело к тому, что на полпути к дому он изнемог окончательно.

К каменной террасе он поднимался в несколько приёмов, а когда поднялся, вынужден был опрометью кинуться в кусты — его сильно тошнило, и он боялся, что вырвет прямо на брусчатку.

Посидев в кустах, он кое-как заполз обратно на террасу и повалился в холодное плетёное кресло. Дышал он коротко и часто.

Ничего-ничего!.. Просто так, для удовольствия, бегают исключительно пенсионеры и худеющие барышни, он же бегает как настоящий спортсмен, до полного изнеможения, до обморока. Только такой бег имеет смысл. Главное — победа над собой, а всё остальное неважно.

Василий Васильевич пошевелился — движение вызвало у него новый приступ тошноты, — и попытался сплюнуть сухую колкую слюну. Ничего не вышло.

— Ты, дядя, помереть, что ль, решил? — раздался рядом хриплый голос. — Плохо тебе?

Меркурьев с трудом повернул себя в кресле и посмотрел.

По соседству, боком к нему сидел друг покойного. Кажется, его зовут Александр Фёдорович.

Друг покойного был несвеж, небрит, облачён в спортивный костюм и шлёпанцы, надетые на носки. Наброшенное на плечи одеяло довершало картину.

— Может, «Скорую» тебе вызвать, дядь?

— Спасибо, не надо, — выдавил атлет Меркурьев.

— Да это верно, чего её вызывать-то, всё равно они ничего не могут. Э-эх!.. Вон друг мой Ванюшка во цвете лет погиб, и никто ничего сделать не смог!.. Выпей со мной, дядь. Тебе хуже не станет, а мне бы друга помянуть!..

Василий Васильевич, которого при мысли о выпивке опять неудержимо потянуло в кусты, сказал, что пить сейчас никак не может.

— А ты чего, зашитый, что ли?

— Я бегал, — сказал Василий Васильевич.

— Зачем?

Это был сложный вопрос. Как ответить на него другу покойного, Меркурьев толком не знал, поэтому сказал, что бегал он для здоровья.

— Ты и так еле ноги несёшь, — удивился друг покойного. — И ещё бегаешь?

Василий Васильевич объяснил, что обычно на ногах он держится твёрдо, а нынешнее его состояние от того, что он уморился на кроссе.

— Так ты до глюков добегался?!

Меркурьев подтвердил.

— Ну дела, — сказал друг, пожалуй, с любопытством. — Это до чего люди себя доводят своими силами! Ладно бы пил, а он бегает!.. Спортсмен, что ли? Олимпиец?

Василий Васильевич сказал, что он инженер из Бухары.

— О как! — удивился друг покойного. — А на урюка не похож!..

Меркурьев сильно вдохнул — наконец-то получилось! — сильно выдохнул, поднялся и зашаркал к фонтану — попить немного.

Сидящий провожал его взглядом.

— А у меня друг погиб, — сказал он, когда Меркурьев вернулся. — Был Ванюшка, и нет больше. С маяка упал — и насмерть! Помянуть бы.

— Я потом помяну, — пообещал Василий Васильевич.