Потом отряхивались, смешно садились на круглые зады и энергично жестикулировали передними лапами — выпрашивали вкусное.

Василий Васильевич заметил, что медведям, по-хорошему, давно пора впасть в спячку, но ему сказали, что он ничего не понимает. В дикой природе, может, и пора, а в зоопарках медведи ложатся спать гораздо позже.

Потом опять ждали медвежонка, но он всё не выходил. Саня стоически выносил все девчачьи восторги, а Василий Васильевич, человек пустыни, сильно продрог, зуб не попадал на зуб, и скулил, что пора уходить.

— Как с тобой скучно, — в конце концов сказала Мура. — Ужас.

Кажется, примерно то же самое сказал ему Фридрих Бессель."

"Меркурьев, который считал себя остроумным и компанейским парнем, заспорил, они вышли из зоопарка, когда уже закрылась касса, и служитель на велосипеде объезжал аллеи, предупреждая гуляющих о закрытии.

— Куда поедем? — спросила Кристина у Сани. — Есть охота страшно.

— Может, ко мне? Правда, еды никакой нету. Но можно в ресторане заказать.

— Её везти будут три часа!

Кристина огляделась по сторонам, словно в поисках ресторана, и вдруг её осенило.

— Ребята, за зоопарком на улице Чайковского есть прекрасное место! Бежим туда!

— Чё это мы побежим! — возразил Саня. — Доехать можно.

— Сань, зачем ехать? Чайковского близко, на той стороне зоопарка. И на Брамса одностороннее движение, будем круги нарезать!

— Зоопарк здоровый, — сказал Саня.

— Давайте лучше на машине, — стуча зубами, попросил Меркурьев, и Саня развеселился.

— Ты чё, дядь? Уморился? А ещё бегаешь, мускулатуру развиваешь!

— Да я замёрз просто!..

Он втиснулся в Санин джип, тоже отдалённо напоминавший бегемота, включил обогрев и повернул на себя решётку отопителя. В зеркале заднего вида он увидел на стоянке белый «Кадиллак» и повернулся, чтобы его рассмотреть, но Саня уже тронул с места, и ничего Василий Васильевич не рассмотрел.

Ехали три минуты.

Саня затормозил возле трёхэтажного особняка, свежеоштукатуренного и выкрашенного голубой краской. Перед входом горели старинные фонари, подсвечивали снизу старые липы, брусчатка блестела, как полированная.

— Если нас сейчас пустят, — говорила Кристина, вылезая из джипа, — считайте, что нам повезло! У них тут вечно народу полно.

— Нам народ не к чему, — пробормотал Саня. — И с чего это нас вдруг не пустят?

— Что тут такое? — спросила Мура, оглядываясь по сторонам. По её носу Меркурьеву было видно, что ей всё нравится — и липы, и брусчатка, и особнячок.

— Ребята открыли гостиницу, только не как у нашего Захарыча, а самую настоящую. Ну, на самом деле тоже не совсем настоящую! У них тут что-то вроде адвокатской квартиры.