Приходилось возвращаться и начинать все сначала. Страшно представить, как бы они шли без плана. В этих коридорах ничего не стоило заблудиться.

Никита разглядывал стены, сложенные из массивных каменных глыб. Их покрывали непонятные письмена, выбитые прямо в камне.

– Что это за надписи? – спросил он.

– Заклинания на древнем мертвом языке, – ответил Гордей, – сдерживающие заклятия. Они призваны не выпустить вурдалака из его гробницы.

– Закревский хорошо разбирался в этом, – согласилась Персефона.

Гектор не сводил глаз с Гордея.

– Ну как? – спросил он. – Чувствуешь что-нибудь?

– Ничего особенного, – признался Гордей.

– Странно, – произнесла Персефона. – Если верить карте, мы уже практически в центре лабиринта. Гробница где-то недалеко. Ты точно ничего не ощущаешь? Беспокойство, волнение? Хоть что-то?"

"– Сырость и холод, – сказал Гордей. – Больше ничего.

Никита уже порядком замерз, при дыхании у него изо рта вырывались клубы пара. Идущий позади Тимофей начал тихонько покашливать. Илья громко сопел.

– Подземелье, гроб и сдерживающие заклятия, – сказала Персефона. – Так вот откуда Штерн позаимствовал идею! Слухи о Порфирии давно ходили среди членов «Черного Ковена», и он ими воспользовался!

– Какую идею? – не понял Гектор.

– Решив спрятать свою дочь от оборотней в особняке, он начертил пентаграмму, чтобы не впустить Иоланду. А Закревский разрисовал тут все, чтобы не выпустить Порфирию. Как я сразу не догадалась?!

– А вы знакомы с Иоландой? – спросил Никита.

– Слышали о ней кое-что, – уклончиво ответил Гектор.

– Кто она? Почему не может пересечь линии пентаграммы?

Персефона покачала головой.

– В это мы соваться не будем, – ответила она.

 – Придет время, ты сам все узнаешь. Либо она тебе расскажет, либо это знание придет к тебе вместе с наследием Иллариона.

– Меня тоже сильно интересует этот вопрос, – признался Гордей. – Она парит в воздухе, боится святой воды и охранных пентаграмм.

– Проходит сквозь зеркала, – добавил Никита.

– Еще и это?! – пораженно воскликнул Гордей.

Гектор с улыбкой кивнул.

– Подобные ей на такое способны, но сия материя находится за гранью нашего понимания, – сказал он. – Так что лучше не суйтесь в дела Иоланды.

Безопаснее держаться от нее подальше.

Коридор внезапно вывел их в большую пустую круглую комнату. В центре стоял длинный гранитный пьедестал. Пол вокруг постамента покрывало множество пожелтевших скелетов и отдельных костей.

Члены экспедиции замерли на пороге, некоторые не смогли сдержать удивленных восклицаний. Кости вроде бы принадлежали людям, но выглядели какими-то деформированными. Пальцы казались очень длинными, гораздо длиннее, чем у обычного человека, и некоторые заканчивались изогнутыми когтями.