Затем продел лямки пояса у него под мышками и застегнул защелки на спине. В передней части пояса висел специальный железный крюк – карабин.

Лестратов подвел Никиту к натянутому канату и пристегнул его карабином:

– Теперь не сорвешься, даже если сильно захочешь.

– Единственное, чего я сейчас хочу, это оказаться дома в своей постели, – буркнул Никита.

Но делать было нечего. Парень взобрался на бетонный парапет. Ветер дул с такой силой, что он с трудом удерживал равновесие. Никита поежился и натянул на голову капюшон куртки.

– Готов? – спросил Гордей.

Никита закрыл глаза и сосредоточился: на лице выступила короткая черная шерсть, мехом покрылась шея, плечи и голые бицепсы. Когда он открыл глаза, они были желтыми, кошачьими.

– Теперь готов, – улыбнулся Никита, оскалив клыки.

– Маскировка – это очень хорошо, – кивнул Гордей.

Никита вцепился когтями в парапет, свесился с крыши и разжал руки. Он плавно заскользил вниз по наклонному канату, стараясь не смотреть на разверзшуюся под ним пропасть. Кровля отеля быстро приближалась. Ветер основательно раскачивал канат, но парень ни на секунду не замедлял движения. Скользить вниз было просто. Гораздо сложнее будет взбираться обратно, когда он добудет изумруд.

Наконец Никита достиг «Тауэр Паласа» и мягко приземлился на крышу. Затем отцепил карабин и оглянулся на Гордея. Тот издали обнадеживающе показал ему большой палец. Легостаев кивнул.

Он подошел к краю крыши и заглянул за нее: прямо под ним располагался широкий балкон президентского номера. Никита перекинул ноги через парапет, вцепился когтями в шершавую стену и осторожно сполз вниз. Спрыгнул на балкон, опустился на корточки и замер, прижавшись к каменному полу.

В президентском люксе свет не горел. Широкие окна были закрыты плотными шторами. Высокие двустворчатые стеклянные двери, ведущие на балкон, тоже были зашторены изнутри. Юный оборотень подошел к дверям и подергал ручку. Заперты. Он вытащил флакон с кислотой и налил немного в замочную скважину. Через пару минут механизм замка растекся темной дымящейся лужицей. Парень толкнул двери и вошел в номер.

Он всегда представлял номера в гостиницах небольшими, уютными комнатами. Однако президентский люкс оказался гигантским помещением-студией, поделенным на разные зоны специальными перегородками. Сквозь распахнутую дверь виднелась гигантская ванна. В номере было много растений, в воздухе витал приятный свежий цветочный аромат. На одной стене висел большой телевизор, на других – картины и фотографии в черных рамках. На широкой кровати лежало несколько красивых вечерних платьев. Видимо, хозяйка номера долго выбирала наряд, а потом так и не удосужилась убрать одежду обратно в шкаф.