– Это была ловушка! Нет никакого товара! Мы едва не погибли, в Ликоя стреляли, он истекает кровью! Вы что, не понимаете?

– Я понимаю, что вас постигла неудача, – сухо ответил Бажин. – Разбирайтесь сами со своими проблемами. У меня сейчас важная встреча.

– Что?! – изумился Никита. – Но Ликой…

– Он сам виноват в том, что случилось, – отрезал адвокат. – Ему следовало быть осторожнее. Все, я кладу трубку. Позже поговорим.

И он отключился. Никита потрясенно уставился на телефон.

– Что он сказал? – тихо спросил Тимофей.

– Чтобы мы сами разбирались со своими проблемами.

– Это на него похоже, – скривился Тимофей. – Мы нужны ему только для грабежей. А если нас пристрелят, он и пальцем не шевельнет. Ладно, справлюсь так. Ты только перевяжи меня потуже…

– Да ты спятил! – воскликнул Никита. – Я не собираюсь сидеть тут и ждать, пока ты истечешь кровью!

– А что нам остается?

– Я знаю что! – уверенно произнес Легостаев.

И набрал номер Татьяны Пожарской.

Глава девятая

Тропа войны

Эраст Григорьевич опустил телефон в карман пиджака и с вежливой улыбкой повернулся к своим гостям.

– Так на чем мы остановились, господа?

В кабинете Бажина, где он обычно принимал клиентов, на мягких диванах и в креслах сидели профессор Штерн, его дочь Инга, Персефона и Гектор Сэнтери. Боец со скучающим видом стоял за креслом Эраста Григорьевича и разглядывал посетителей. Перед встречей Бажин рассказал ему о каждом из гостей и велел вышвырнуть из кабинета любого при первых же признаках агрессии.

– С этими типами шутки плохи, – заявил Эраст Григорьевич. – Кто знает, что они выкинут в самый неподходящий момент, а у Рашпиля и его подопечных сегодня выходной. Особое внимание удели дочери Штерна, она – монстр в человеческом облике.

Однако гости не показались Бойцу такими уж страшными. Тощий старик в пенсне с дымчатыми стеклами, сидевший так прямо, будто кол проглотил. Холеный красавчик в стильном черном костюме, поигрывающий тростью с серебряным набалдашником, и сопливая девчонка лет двенадцати, похожая на фарфоровую куклу-гот в черных кружевах. Какой от них вред? Инга Штерн также не выглядела опасной. Скорее, наоборот. Бойцу показалось, что она сильно больна. Девушка сидела на диване, расслабленно откинувшись на мягкую спинку, ее лицо было очень бледным, под глазами залегли темные тени. Она то и дело промокала носовым платком пот, крупными каплями выступавший у нее на лбу. Профессор Штерн периодически бросал на дочь обеспокоенные взгляды. Бажин, увлеченный беседой с Сэнтери, ничего не замечал.

– У вас какие-то проблемы, господин Бажин? – осведомился профессор Штерн после звонка.

– Ничего такого, с чем бы я не справился, – отмахнулся Эраст Григорьевич. – Вернемся лучше к нашим делам.