Полицейские успокаивали жителей близлежащих кварталов, говорили о взрыве газа, но журналисты в открытую высказывали свои сомнения относительно этой версии. Ведь никто не видел огня, не ощутил запаха газа. В здании просто взорвались все окна, а также стеклянные части дверей, керамическая облицовка стен и даже мраморные плитки, которыми были выложены полы в коридорах и вестибюле. Позже стало известно о жертвах. Погиб известный в городе адвокат Эраст Григорьевич Бажин – богатый человек, коллекционер, глава крупной юридической фирмы и член директората печально известной корпорации «Экстрополис», чье название в последнее время не сходило с газетных полос. Репортеры намекали, что погром в здании отнюдь не случаен и адвокат Бажин изначально был целью неизвестных злоумышленников. Но представители властей отказывались давать какие-либо комментарии по этому поводу.

Профессор Владимир Штерн слушал телевизор вполуха. Меряя шагами импровизированную химическую лабораторию на верхнем этаже заброшенного промышленного здания, ставшего его временным пристанищем, он пытался вывести новую формулу сыворотки, которая смогла бы облегчить страдания дочери. Было очевидно, что старая формула не работает. Болезнь Инги прогрессировала, а действие лекарства заканчивалось слишком быстро.

Не обращая внимания на мучительную головную боль, Штерн все писал и писал формулы, делал расчет за расчетом. Он был уверен, что близок к решению проблемы, еще немного – и пазл сложится. Последние новости о каком-то взрыве волновали его меньше всего. Схватив пульт, профессор отключил звук телевизора, чтобы не отвлекаться от размышлений. Но в тот же момент тишину лаборатории разорвал телефонный звонок. Штерн едва зубами не заскрежетал от злости. Сегодня ему никак не удавалось сосредоточиться.

– Слушаю, – выдохнул профессор в трубку. – Что там еще стряслось?

Номер его телефона был известен лишь самым проверенным людям, среди них – нескольким телохранителям, приставленным к нему руководством «Экстрополиса». С охранниками Штерн особо не церемонился.

– Я тоже рада слышать вас, профессор, – раздался в трубке вкрадчивый женский голос, и Штерн похолодел, узнав Цирцею Сэнтери. С этой дамой следовало быть крайне вежливым и обходительным. – Но, мне кажется, вы чем-то расстроены?

– Ничего страшного, – забормотал Штерн. – Просто слегка заработался. Что вам угодно, госпожа Цирцея?"

"– О, я лишь хотела предупредить вас, что наши планы близки к завершению. Порфирия Ягужинская скоро прибудет в европейскую штаб-квартиру Ковена, все идет своим чередом. Но есть и не очень приятная для вас новость…

– Что случилось?

– Один из ваших подопечных, Гидеон, безвременно скончался.