Оборотни припали к земле, каждый из них чувствовал, что происходит с Наследником. Слышались изумленные возгласы, хруст костей и треск рвущейся одежды. Вся стая одновременно начала перекидываться.

Никита не понимал, что творится. Знал лишь, что он уже не может остановиться. В последний момент он успел избавиться от одежды. Волна силы, поднявшаяся в нем, достигла апогея и хлынула наружу. Он начал покрываться шерстью, человеческое тело быстро трансформировалось, вытягиваясь и обрастая мышцами. Кости с треском растягивались и изгибались, скелет менял форму.

То же самое происходило с остальными членами стаи. Окровавленный Гектор, Агата, Ликой, Боец и Форкис, Берет и Щегол в ужасе застыли, наблюдая за происходящими вокруг метаморфозами.

– Нам конец! – выдохнул Боец.

В этот момент из фургона выпрыгнула Персефона. В ее руках был человеческий череп.

– Все в машину, идиоты! – крикнула она. – Сейчас они обернутся и нападут!

Кое-кто из оборотней уже перекинулся полностью. На поляне появлялось все больше черных пантер. Звери потягивались, разминая мышцы и готовясь ринуться в атаку.

Персефона вскинула череп и закатила глаза.

Черный Обелиск возник в считаные секунды, повинуясь ее молчаливому призыву. Столб черного дыма заклубился посреди поляны, в пустых глазницах черепа засияло красное пламя. Персефона метнула Обелиск в самую гущу оборотней. Двигаясь по спирали, череп, окутанный дымом, устремился вперед.

Две пантеры бросились на Ликоя и Бойца, сбили с ног, придавили к земле, не давая пошевелиться. Еще одна дикая кошка прыгнула на Агату. Ведьма с визгом побежала к фургону. На Гектора напали сразу две пантеры. Он с трудом уворачивался от острых клыков и когтей. Его одежда уже была разорвана в нескольких местах.

Персефона шевельнула руками. Столб черного дыма обрушился на одного из оборотней. Тот тут же исчез в клубах тьмы, не издав ни звука. Пантеры бросились врассыпную. Пользуясь этим, Гектор запрыгнул в машину и завел двигатель. Форкис и Агата уже сидели в салоне. Берет и Щегол мгновенно присоединились к ним. Берет оглянулся в сторону Рашпиля, но от того мало что осталось. Наемник, побледнев, скрылся в фургоне.

Персефона выкрикнула какую-то замысловатую фразу и приложила руку к пентаграмме, висящей на ее груди. Черный Обелиск тут же исчез, безжизненный череп упал на землю. Ведьма схватила его и метнулась в фургон. Машина резко сорвалась с места и, подскакивая на ухабах, устремилась прочь.

Над поляной воцарилась мертвая тишина.

Пантеры разбрелись вокруг провала. Некоторые зализывали раны, которые уже затягивались, другие просто сидели в ожидании приказа.

Боец и Ликой неподвижно лежали на земле. Два зверя, растянувшись рядом, осторожно сжимали зубами шеи парней. Одно движение – и смерть.