Пусть их лица пренебрежительно кривятся, зато нам с Яром однозначно лучше всех.

- Мама пригласила тебя на ужин сегодня, - говорю с улыбкой я.

- Вау, какая честь, - сияет парень. – Обязательно буду.

- Ты её очаровал. Чудеса, - посмеиваюсь.

- Стараюсь, хех.

- Потом можем вместе порешать несколько вариантов по русскому. Пробник ты написал не очень, надо тебя подтянуть, - поглаживаю мужскую рубашку.

- Я только «за».

Нагнувшись, Мятежный щекотно чмокает меня в шею и водит носом по коже.

- Вкусная… - мурчит.

Теплое дыхание ворошит мурашки вдоль позвоночника.

Несмотря на примирение, мы не дошли до близости. И вот такие приятные моменты напоминают мне о том, что Мятежный может не только целовать. Соблазняет адски. Кто кого маринует – не понятно. Но кажется, нас обоих это нехило заводит.

***

Во вторник Яр пропускает школу из-за олимпиады по информатике. Без него скучно. Перед началом урока я чиркаю узоры в черновике, раскладывая мысли по полочкам.

- Влада, можно я с тобой сяду? – подходит ко моей парте Чайка.

Я поднимаю голову и удивленно приподнимаю брови. Неожиданная просьба. А как же компашка Бариновой и Беса? Кажется, я что-то пропустила.

- Да, конечно, - киваю.

- Спасибо.

Вздохнув, она падает рядом на стул и достаёт из сумки учебники.

Расстроенный вид одноклассницы вызывает много вопросов.

- Что-то случилось? – дотошно всматриваюсь.

Тася молчит, поджав губы.

- Нет, - под нос бурчит.

- Странно. Место у Демьяна свободно, раньше ты с ним сидела, -рассуждаю вслух.

- Пошёл он… - обиженно фыркает Тася и выпускает пару отравленных стрел в Беса.

Но тому всё ни по чём – громко голосит и хохочет вместе с друзьями на первом ряду.

- Обидел тебя? – хмурюсь я.

Чайка нервно дергает плечом и жуёт нижнюю губу. Ресницы часто моргают под линзами очков, словно сопротивляются наступающим слезам. Тихая истерия. Мандраж. Чувства затянуты в узлы. Я чувствую, как они трещат от давления.

- Эй… - тихо шепчу и приобнимаю Тасю. – Я переживаю за тебя.

Она тотчас горбится . Тело скованное, словно цепями.

- Он использовал меня, - подорвано срывается с её губ. – Больше я ему не нужна.

Сильно зажмурившись, староста стискивает кулаки, прогоняя слабость и нахлынувшие эмоции.

- Я сама виновата. Ты меня предупреждала насчёт него. Да я и сама знала, какой он, - твердо раскладывает факты Тася, но её ноздри подрагивают так, словно она на грани срыва. – Просто я с чего-то решила, что я стану для него особенной. Он изменится. Но…

Разочарование смешенное с болью застилают глаза. Её голова бессильно рушится на сложенные руки. Глухие всхлипы прорываются сквозь сомкнутые губы.

- Т-ш-ш, - успокаиваю содрогающуюся спину.

- Какая же я дура… - терзается Тася. – Как можно быть такой бестолковой?

- Не злись на себя. Бес - реально сволочь, каких поискать.