– А где девица? – нерешительно спросил другой солдат. – Та, которой он кричал, чтобы она убегала? Где она?

И в самом деле, ни возле них, ни на пирсе никого не было. Лейтенант нахмурился. Ему показалось, что совсем недавно он видел неподалеку рыжего парня довольно-таки подозрительного вида, не говоря уже о девице в золотистом платье, но теперь пирс был совершенно пуст, если не считать испуганных обстрелом мулов, которые стояли, сбившись в кучу.

– Ладно, девица от нас никуда не уйдет, – буркнул лейтенант. – Этого, – он кивнул на пленника, – к вице-губернатору! Пусть он…

Последние слова лейтенанта потонули в грохоте пушек.

От мощного залпа содрогнулась вся гавань, но «Дезире» была уже далеко. Ругая на чем свет стоит канониров форта, солдаты поспешили покинуть пристань, волоча за собой Джека. Пленник почти не сопротивлялся. Он знал, что проиграл, и был готов к тому, что должно было последовать. Больше всего ему в эти мгновения было жаль, что он никогда уже не увидит своей канарейки. Все остальное представлялось совершенно несущественным.

Глава 24

Карта появляется и исчезает

– Ничего не понимаю… – пролепетал Фортескью.

Время уже близилось к утру, и за окнами стремительно светлело. Лицо дородного вице-губернатора, однако, казалось пепельно-серым, даже три его подбородка словно ссохлись, и вельможа утратил свою представительность.

Капитан Блэйк – настоящий капитан Блэйк – небрежно развалился за столом, вертя в пальцах карандаш, а у окна стоял холеный джентльмен лет тридцати пяти с повадками придворного и узким надменным лицом. То и был герцог Олдингтон, губернатор острова Ямайка. Кроме них, в комнате находился также капитан Джек Везунчик, которого сопровождали трое солдат.

Губа Джека была рассечена, и он угрюмо смотрел в пол.

– А тут нечего понимать, сэр, – с презрительной учтивостью ответил Блэйк на слова вице-губернатора. – Вы приняли этого человека в своем доме, не позаботившись проверить, кто он такой, показали ему форт и выболтали, как именно крепость охраняется. После чего, – издевательским тоном заключил капитан, – сей милейший джентльмен со своими сообщниками ограбил сокровищницу. Что же тут непонятного?"

"– Вы допустили халатность, сэр, – проскрежетал герцог.

 – Возмутительную халатность, которой нет оправдания. Я вынужден буду отписать обо всем в Лондон их королевским величествам.[31]

Фортескью уже понял, что уронил себя во мнении начальства так, что хуже и быть не может. Тем не менее он попытался спасти положение.

– Но мы можем организовать погоню…

Блэйк и Олдингтон переглянулись.

– И кто же будет ее возглавлять? – вкрадчиво осведомился Блэйк. – Уж не вы ли сами, дорогой сэр?

– Я полагаю, это ваша обязанность, – отозвался Фортескью.