Он кончиками пальцев отщипывал от курицы крошечные кусочки, пил вино небольшими глотками и не забывал в паузах между приемами пищи сказать сидящим с ним за одним столом что-нибудь любезное. Луиза, невзлюбившая Габриэля с первого взгляда, игнорировала его замечания, но Джек с удовольствием подавал ему ответные реплики. Сент-Илер говорил о Париже, и в глазах его зажигались золотые звезды. Он говорил об очередной войне, которую затеял «король-солнце»,[3] в одиночку схватившийся с Австрией, немецкими государствами, Испанией и Швецией, которых поддерживали голландцы и англичане.[4] Было видно, что шевалье хорошо осведомлен о ходе военных действий, в которых французы нередко одерживали верх, несмотря на явное превосходство врага.

– Да, – задумчиво протянул Джек, глядя куда-то поверх бокала, который он покачивал в пальцах, – надо быть храбрецом, чтобы выступить против стольких противников.

Сент-Илер провел пальцем по губам, словно стирая невольную улыбку.

– Или дураком, – спокойно заметил он.

Анри, которому слишком большой кусок курятины стал, очевидно, поперек горла, покраснел и начал кашлять. Луиза со всего маху треснула его по спине.

– Спасибо, – пробормотал рыжий.

Джек искоса посмотрел на Сент-Илера, который вновь невозмутимо принялся за еду, и подумал: этот парень далеко не так прост, как кажется.

– А вам приходилось воевать? – спросила Луиза у манерного Габриэля, который вызывал у нее живейшую антипатию.

– Нет, на войне я почти не бывал, – ответил тот с подкупающим чистосердечием.

– Оно и заметно, – поддела его Луиза. – По крайней мере, объясняет, почему ваш корабль пошел ко дну.

Джек нахмурился и взглядом призвал любовницу к порядку.

– Нам просто не повезло, – объяснил француз, сделав вид, что не замечает сарказма молодой женщины. – Первое же ядро попало в пороховой погреб, и наш бедный «Сен-Луи» взлетел на воздух, не успели мы и глазом моргнуть.

– Однако вам все-таки удалось спастись, – заметил Джек.

– Я хорошо плаваю, – отозвался шевалье. – К счастью, одна из шлюпок уцелела, и мы с Анри сумели в нее забраться.

Анри механически кивнул. Лицо у него было застывшее, мученическое, он больше ничего не ел и сидел очень прямо, словно прислушиваясь к тому, что творилось у него внутри.

– А остальные? – спросил Джек.

– Все утонули, – коротко ответил Сент-Илер. – Надеюсь, когда-нибудь мне попадется тот мерзавец, который открыл по нас огонь, и я обойдусь с ним… по-свойски. – Юноша мило улыбнулся, как бы призывая не принимать его слова всерьез, и отпил глоток хереса.

– И вы не знаете, кто это был? – удивился Джек.

– Наверное, какой-нибудь пират, – предположила Луиза. – Здешние воды прямо-таки кишат ими.