В конце концов, не так уж сильно вы пострадали.

Метнув на говорящего лишенный всякой теплоты взгляд, пленник поднялся на ноги, и тут только до Блэйка дошло, что адмирал отнюдь не шутит. Конечно, бывают мужчины маленького роста, и даже с такими же миниатюрными запястьями, как у Сент-Илера. И мужчины без усов бывают, и с высоким голосом и стройными ногами. Но когда все признаки соединяются в одном человеке, можно не сомневаться: перед вами женщина, одетая в мужской костюм. А эта женщина вдобавок стояла напротив Блэйка, потирая припухшую челюсть, и глядела на капитана без особой приязни, отчего ему сразу же захотелось провалиться сквозь землю. Блэйк считал себя джентльменом, а джентльмен никогда, ни при каких обстоятельствах не позволит себе поднять руку на женщину, даже если она не меньше сотни раз проткнула его шпагой и самым наглым образом отобрала у него дюжину кораблей. Отвернувшись от Блэйка, Габриэль отвесила адмиралу и его белокурой «тени» изысканный реверанс.

– Адмирал Себастьен де Меридор… – проскрежетала она. – Не буду притворяться, что рада вас видеть. И вас тоже, месье Этьен де Круа.

– Полно вам, Габриэль, – промолвил адмирал, отечески улыбаясь. – Мы же с вами старые знакомые, не будьте так жестоки… Лично я, признаться, всегда восхищался вами.

Глаза Габриэль потемнели, она по-мужски стиснула челюсти. Слева на скуле медленно набухал огромный фиолетовый синяк – печальный свидетель Блэйкова рукоприкладства. Капитан смущенно переступил с ноги на ногу.

– К чему церемонии, адмирал? Лично я, честно скажу, всегда мечтала увидеть вас в гробу, и ничуть не стыжусь этого.

– Ах, Габриэль, все-таки вам обязательно нужно разбить мое сердце… – томно вздохнул адмирал де Меридор. И тем же вкрадчивым тоном, без всякого перехода, спросил: – Где карта, Габриэль?

– Карта? – удивилась девушка. – Какая еще карта?

– Та, на которой указано, где пират Грамон спрятал свои сокровища. Где она?

– У меня нет никакой карты, – твердо ответила Габриэль.

– Нет есть, – мягко возразил адмирал. – Не вся карта, если быть точным, но ее половина. Вторая половина находилась у агента Фульбера. У нашего короля было очень мало таких верных слуг, как бедняга Фульбер.

Габриэль отряхнула кружевные манжеты. Голос ее, когда она заговорила, звучал абсолютно равнодушно.

– Не стану отрицать, я знала Фульбера, но мы никогда не работали вместе, что вы прекрасно знаете, Себастьен. – Имя собеседника она произнесла с видимым усилием. – Последний раз, насколько мне известно, с Фульбером работал месье де Круа. – Она повела глазами в сторону белокурого юноши.

Меридор загадочно улыбнулся, взял вишенку с подноса, стоящего на краю стола, и положил ее в рот. Габриэль спокойно выдержала его взгляд.