— Хотя, — Агата взмахнула вилкой, разгоняя тяжелую атмосферу, — я уже начинаю думать, не пример ли это воли Всевышнего, который иногда проявляет ее странным способом.

Ленор подняла глаза.

— Каким образом?

— Смею заметить, из Рикки вышел бы вполне приемлемый герцог, его, как и Джейсона, этому обучали. И семья бы приняла наследниками его сыновей. — Агата скорчила гримасу, гоняя мидии по тарелке. — Просто все бы мы предпочли видеть в этой роли именно Эверсли, то есть Джейсона, и его сына. Особенно если кто-то сможет проследить, чтобы вышеупомянутый сын не стал копией отца во всех отношениях.

 — Агата ткнула ножом в сторону Ленор. — План неплох, но Джейсон всегда считал, что другие могут справиться не хуже его. Рикки никогда не был таким решительным и не умел так повелевать. Не обладал непререкаемой властностью, присущей Джейсону. А когда дело касается большой семьи и обширных поместий, именно эти качества и имеют решающее значение.

Ленор подняла брови, демонстрируя интерес, но ничего не ответила. Пожилая леди продолжала схематично набрасывать план фамильных поместий и историю рода Монтгомери, тем самым освежая в памяти сведения о тетушках Эверсли и их многочисленном потомстве.

Был поздний час, когда Агата сообщила, что пора отправляться в постель. У Ленор кружилась голова от переизбытка информации."

"Утром девушка поднялась рано, сказывалась привычка деревенской жизни. Тренчер уже была на ногах, чуть не лопаясь от сдерживаемого восторга по поводу предстоящего визита в знаменитый салон Лафарж. Облачившись в платье из золотого муслина — самое приличное из всех, — Ленор снисходительно отнеслась к причитаниям служанки и осознала, что подобные эмоции ее уже не трогают.

Завтрак ей подали на подносе в комнату, поскольку таковы привычки леди Агаты. Подкрепившись, Ленор вышла в небольшой сад позади дома и попыталась успокоить разыгравшиеся нервы, а заодно подавить странное желание вновь увидеть крупную фигуру Эверсли и набраться от него сил для предстоящего испытания — первого и решающего шага в блистательный мир фешенебельного общества, к которому он принадлежал.

Экипаж леди Агаты остановился на Брутон-стрит у простенького дома, втиснутого между двумя магазинчиками.

На самой обычной двери висела незатейливая вывеска «Мадам Лафарж, модистка».

Слуга подал руку, и Агата выбралась из кареты, поправила юбки и окинула дверь пристальным взглядом.

— Лафарж берет в клиентки очень немногих избранных. И очень дорого, как я слышала.

Ленор спустилась по ступенькам и тоже уставилась на дверь.

— Разве она не ваша портниха?

— Святые Небеса, разумеется, нет! Я не настолько богата. — Агата выпрямилась и пошла к двери. — Это устроил для тебя Эверсли.

Ну, конечно.