У Ленор перехватило дыхание, она замерла на пороге, используя редкую возможность изучить его облик. Черты лица немного смягчились и уже не казались каменными. Он по-прежнему излучал силу, ею дышало и его лицо, и длинное тело, удобно расположившееся в кресле, но Ленор теперь воспринимала ее больше поддерживающей, чем угрожающей, более притягательной, чем опасной. Она зачарованно приблизилась к нему. Ее словно коснулась тень наслаждения, испытанного в прошлый раз.

Джейсон услышал ее и обернулся. Встретился проницательным взглядом, пытаясь понять ее настроение.

— Доброе утро, дорогая.

Скользнув мимо стола, Ленор светски кивнула:

— Ваша светлость.

Джейсон на секунду замер, осознавая перемену в ее одежде. Отложил в сторону книгу и встал.

— Я должна перед вами извиниться за свою вчерашнюю вспышку, — торопливо заговорила Ленор, желая с наскока преодолеть барьер. Она не стала садиться за стол, с высоко поднятой головой подошла к окну и уставилась в сад. Ее терзали воспоминания о своем неподобающем поведении. — Мои обвинения совершенно необоснованны и недопустимы. — Слишком нервничая, чтобы смотреть на него, она склонила голову и опустила глаза. — Я прошу у вас прощения.

— Полагаю, вы были слишком ошеломлены, — ответил тот без малейшей задержки.

Ленор оглянулась и поняла, что он стоит с другой стороны окна, небрежно облокотившись плечом на оконную раму. Серые глаза смотрели на нее со странной нежностью.

Она вспыхнула и тут же рассердилась на себя. Придержав резкие выражения, которые так и просились с языка, она заставила себя говорить спокойно:

— Я не могла мыслить с привычной ясностью.

Джейсон улыбнулся:

— Я в этом не сомневаюсь. Кстати, относительно того случая. Думаю, для вас будет облегчением узнать, что ни лорд Перси, ни кто-либо из трех леди ничего о нем не помнят. Можно даже сказать, едва ли помнят, что были где-то поблизости.

Ленор изумленно моргнула и целую минуту испытующе смотрела на него. Наконец заметила:

— Одно из преимуществ рожденных в пурпуре?

Улыбка Джейсона стала еще шире.

— Одно из преимуществ рожденных править.

Ленор озадаченно нахмурилась."

"— Но зачем? — все же спросила она. Любопытство победило сдержанность. — Разве их… вмешательство не было вам на руку?

Она подняла глаза и увидела, что его взгляд стал жестким, если не сказать грозным.

— Моя дорогая Ленор, если вы полагаете, что я позволю запятнать имя своей будущей жены даже намеком на скандал или тем более допущу хоть малейшее предположение, что сделал предложение, дабы скрыть пренебрежение к ее чести, вы жестоко ошибаетесь.

Он не делал никаких движений, но Ленор показалось, он как-то угрожающе над ней навис. У нее невольно округлились глаза.

— О.