— Ну, уж соседи-то всегда уверены, что у них под боком творится что-то по-настоящему дерьмовое, — иронично заметила Люси.

Пока я расставляла бокалы, Марино принес из холодильника шампанское.

— И что же это за дерьмо? — спросила я.

— С барж, которые подходят по реке Нансемонд, на берег выгружают ящики такого размера, что приходится использовать краны. Что там происходит, никто толком не знает. Только лоцманы часто видят по ночам костры, возможно ритуального характера. Местные утверждают, что постоянно слышат выстрелы и что на ферме убивают.

Я пошла в гостиную, решив, что со стола уберу позже.

— Я знаю, что в штате происходят убийства, но мне никогда не приходилось слышать, чтобы в связи с каким-либо из них упоминались неосионисты. Мне никогда не приходилось слышать, что они практикуют что-то оккультное. Я знаю только про экстремизм, в том числе политический. Что они вроде бы ненавидят Америку и, возможно, были бы счастливы создать свое собственное маленькое государство во главе с Хэндом. В качестве короля или даже бога. Или кем там они его считают.

— Хочешь, чтобы я открыл эту бутылку? — спросил Мариино, держа в руках шампанское.

— Новый год не будет ждать. А теперь давай начистоту. У Эддингса были связи с неосионистами?

— Только в том смысле, что у него оказалась одна из их библий, как я тебе уже говорил. Ее я и нашел при обыске.

— Это и есть то самое, что ты так не хотел мне показывать? — насмешливо взглянув на него, спросила я.

— Не сегодня — это точно, — ответил Марино. — Меня больше беспокоило то, что Люси ее увидит, раз уж ты хочешь знать.

Он выразительно посмотрел на мою племянницу.

— Пит, — резонно возразила девушка, — ты вовсе не обязан меня защищать, хоть я и ценю твою заботу.

Марино промолчал.

— Что же это за библия? — поинтересовалась я.

— Совсем не та, с которой ходят на службу в храм.

— Сатанистская?

— Нет, я бы так не сказал. Во всяком случае, она мало напоминает те, что мне доводилось видеть. В ней ничего не говорится о служении сатане, нет никакого символизма. Но это точно не та книга, которую стоит читать перед сном, — сказал он, снова взглянув на Люси.

— А где она сейчас? — поинтересовалась я.

Марино снял с горлышка фольгу и размотал проволоку.

Пробка громко хлопнула, и он разлил шампанское так, как обычно разливал пиво — сильно наклоняя бокал, чтобы оно не пенилось.

— Люси, не принесешь сюда мой портфель? Он там, в кухне, — попросил Марино, а когда она вышла, посмотрел на меня и заговорил, понизив голос: — Я бы не притащил ее сюда, если бы знал, что здесь будет твоя племянница.

— Люси — взрослая женщина. Ради бога, она уже агент ФБР."

"— Ну-ну. Только у нее тоже иногда бывают срывы, и ты об этом прекрасно знаешь. Не надо бы ей смотреть на такую жуть.