— Ты оказалась бог знает где, совсем одна, тревожной сигнализации в доме нет, замки здесь открыть не сложнее, чем жестянку с пивом…

— Послушай, ты уже поставила охлаждаться шампанское? — перебила я. — Скоро полночь. Через десять, от силы пятнадцать, минут лазанья будет готова, если только духовка в этом доме работает хоть немного лучше, чем все остальное. Иначе, согласно примете, весь год прождем. Никогда не могла понять тех, кто готовит лазанью часами. А потом еще люди удивляются, что все жесткое, как подметка.

Люси внимательно посмотрела на меня, оставив на минуту нож на краю миски с салатом.

Сельдерея и моркови она нарезала столько, что их вполне хватило бы на небольшой уличный оркестр.

— Как-нибудь я сделаю для вас настоящую лазанью с артишоками. В том рецепте нужны артишоки и соус бешамель вместо маринары…"

"— Тетя Кей, — нетерпеливо перебила Люси. — Просто ненавижу, когда ты так себя ведешь. И я не собираюсь делать вид, что так и должно быть. Наплевать мне на эту лазанью! Сегодня утром тебе был очень странный звонок. Потом эта непонятная смерть, эти люди, которые так подозрительно встретили тебя там, на месте происшествия.

И, наконец, сегодняшний вечер, когда возле дома бродит некто в водолазном костюме.

— Кто бы он ни был, сюда он вряд ли вернется. Разве что пожелает иметь дело со всеми нами.

— Тетя Кей, тебе просто нельзя здесь оставаться, — настаивала Люси.

— Но я отвечаю за участок доктора Манта и не могу выполнять свои обязанности, находясь в Ричмонде. — Я невольно выглянула в окно, которое находилось как раз над раковиной. — Где Марино? Что он там делает? Фотографирует?

— Он уже давным-давно вернулся, — заметила Люси с раздражением, предвещавшим надвигающийся шторм.

Войдя в гостиную, я увидела Марино, который дремал на диване у весело потрескивавшего камина. Мой взгляд невольно скользнул к окну, в которое кокое-то время назад смотрела Люси, и я подошла к нему. За морозным стеклом бледно светился двор, напоминая лунный пейзаж, помеченный округлыми лунками наших следов.

Дальше темнела кирпичная стена, за которой лежал невидимый берег.

— Люси права, — сонно пробормотал Марино у меня за спиной.

Я обернулась.

— А мне казалось, ты сладко спишь.

— Я всегда все слышу и вижу, даже когда крепко сплю, — ответил он.

Я невольно улыбнулась.

— Убираться надо отсюда к чертовой матери. Вот что я тебе скажу, — проворчал он, усаживаясь на диване. — Ни за что не останусь в этой хибаре, да еще в таком безлюдном месте. Случись что, никто твоего крика не услышит. А когда тебя все-таки обнаружат, ты уже будешь в свежемороженом виде. Если прежде не снесет ураганом в море.

— Хватит, — попросила я.

Он забрал пистолет с кофейного столика, встал и заткнул его за пояс брюк.