— Все принесет робот. Я встречу. — Медведь выглянул в окно. — Уже ползет.

— Выйдешь, а тебя подстрелят.

— Пока она здесь, не подстрелят. — Медведь посмотрел на меня безумными, дикими глазами.

— Робот может войти сюда, — сказала я, немало всех удивив.

Медведь рассмеялся.

— Ты ступеньки помнишь? Думаешь, эта жестянка поднимется?

— Ему это вполне по силам, — сказала я, изо всех сил надеясь, что это так.

— Эй, пусть зайдет внутрь, тогда и вылезать никому не придется, — предложил кто-то.

Медведь снова взял трубку.

— Пусть робот занесет все в аппаратную. Мы не выйдем. — Он бросил трубку, так и не поняв, что сделал.

Я молча помолилась за племянницу, зная, что она чувствует сейчас и что ее ожидает. Что-то холодное врезалось мне в затылок, и я вздрогнула от неожиданности.

— Умрет он — и ты покойница. Поняла, дрянь?

Я не шелохнулась.

— Нам скоро поднимать паруса, так что ты уж постарайся, чтобы он отправился с нами.

— Я сохраню ему жизнь, если буду получать все необходимое.

Он убрал пистолет, и я ввела в капельницу последнюю дозу раствора. По спине катился холодный пот, низ халата, который я надела поверх одежды, начал промокать. Люси, наверное, уже стояла перед командным пунктом, подключенная к своей виртуальной реальности. Я представила, как она шевелит пальцами, как расхаживает, расставив руки, считывая показатели, изучая все особенности местности, все возможные препятствия. Ее телеприсутствие было единственной надеждой на то, что Тото не зацепится за угол или упадет.

Наблюдавшие в окна террористы сообщили, что робот уже поднялся по ступенькам.

— Я бы и сам от такого не отказался, — заметил один из них.

— Ты слишком туп, чтобы им управлять, — ухмыльнулся другой.

— А вот и нет. Этот малыш управляется не по радио. Здесь радио не работает. Ты хоть представляешь, какой толщины здесь стены?

— Пригодится игрушка, дрова носить в непогоду.

— Извините, мне надо в туалет, — снова робко попросил кто-то из заложников.

— Опять? Ну, нет.

От напряжения я не могла пошевелиться. Сейчас что-то должно произойти…

— Черт, хорошо бы окна закрыть, — пожаловался один из террористов. — Я здесь уже замерз.

— Имей в виду, в Триполи такого свежего и чистого ветерка не будет. Так что наслаждайся, пока есть возможность.

Несколько человек рассмеялись, и в этот момент дверь открылась, и в зал вошел человек, которого я прежде здесь не видела. Смуглый, бородатый, в толстой куртке и плотных брюках. С первого взгляда стало ясно, что он очень-очень зол.

— У нас только пятнадцать сборок, — твердо, хотя и с сильным акцентом, заявил он. — Этого мало. Нужно больше времени.

— Пятнадцати вполне достаточно, — отмахнулся Медведь.

— Нам нужно по меньшей мере двадцать пять! Такой был уговор.

— Со мной никто не договаривался.