Но юный Дэнни наверняка не настолько глуп, чтобы делиться с ним.

— А не мог он отдать Эддингсу книгу, если предположить, что тот собирал материал о неосионистах?

— Ну, вообще-то я не знаю. Ту книгу я больше не видел и решил, что Дэнни вернул ее ВМС. Как он, кстати? Как колено? Знаете, я звал его Попрыгунчиком. — Он рассмеялся.

Но я не ответила на его вопрос и даже не улыбнулась.

— Расскажите, что было потом. Почему вы начали бояться?

— Стали происходить какие-то странные вещи. Всякие неприятности. Я чувствовал, что за мной следят. Заведующий, как вы помните, внезапно уволился, толком ничего не объяснив.

А однажды, придя на стоянку, я увидел, что все лобовое стекло моей машины в крови. Я отнес образец крови на анализ в лабораторию, и это оказалась кровь животного. Точнее говоря, коровы.

— Полагаю, вы знакомы с детективом Рошем? — спросила я.

— К сожалению. У меня не лежала к нему душа.

— Он никогда не пытался выудить у вас информацию?

— Заходил несколько раз. Не на вскрытия, конечно. Для этого у него кишка тонка.

— А что он хотел узнать?

— Ну, мы говорили о той смерти в доке. У него были вопросы.

— Он не спрашивал про личные вещи? Про сумку, которая по оплошности попала в морг вместе с телом?

Мант напрягся, пытаясь вспомнить.

— Сейчас, когда вы подстегиваете эту жалкую клячу, мою память, я, кажется, припоминаю, что он и вправду спрашивал про сумку. И я, кажется, направил его к Дэнни.

— Что ж, Дэнни явно ему ничего не отдал, — вслух подумала я. Или, по крайней мере, не книгу, потому что она потом снова всплыла во всей этой истории.

Больше я ничего не сказала Манту, потому что не хотела расстраивать его.

— Та чертова книга, должно быть, ужасно важна для кого-то, — задумчиво проговорил Мант.

Я помолчала, пока он снова закуривал. Потом спросила:

— Почему вы не рассказали мне? Почему просто сбежали, не сказав ни слова?

— Откровенно говоря, не хотелось втягивать в это еще и вас. Да и выглядело это довольно фантастично. — Доктор Мант заколебался, и я видела по его лицу, что он чувствует, что в его отсутствие случилось что-то нехорошее. — Доктор Скарпетта, я уже не молод. Хочу спокойно доработать до пенсии.

Я не хотела критиковать его, потому что понимала, что он сделал это не от хорошей жизни.

Я совершенно не винила Манта и, более того, была рада, что он вовремя сбежал, ибо, тем самым, вероятно, спас себе жизнь. По иронии судьбы он не знал ничего важного, и если бы его убили, это было бы совершенно бессмысленно, как было бессмысленно и убийство Дэнни."

"Потом я рассказала ему правду, старательно отодвигая в сторону воспоминания о коленной скобе, такой же ярко-красной, как вытекающая из тела Дэнни кровь, и листьях, и мусоре, прилипших к окровавленным волосам парня.