– Ты знаешь, как выглядел человек, который встречался с Арбеном?

– Нет. – Теперь его голос едва слышен.

Черт. Я встаю и достаю пистолет из кобуры под курткой.

– Неважно, – выплевываю я и стреляю ему в голову.

Повернувшись к Денису, я пронзаю его взглядом.

– Смотри, чтобы в следующий раз ты не опоздал, Денис.

Он делает шаг назад.

– Конечно, шеф.

– Хорошо. Убери этот бардак.

БьянкаУже почти четыре утра, и я начинаю волноваться. Где Михаил?

Когда Лена уснула, я пошла на кухню, чтобы навести порядок, а затем быстро приняла душ, ожидая, что муж вернется к тому времени, как я закончу. Что-то случилось?

Я беру одну из футболок, которые украла у него, и надеваю ее. Я как раз заканчиваю заплетать волосы, когда чувствую, как грубые ладони накрывают мои руки. Я распускаю пряди, и мои волосы падают, когда я смотрю на отражение Михаила в зеркале. Он стоит позади меня и снова делит мои волосы на три части, а затем начинает заплетать мне косу. Его движения могут быть немного неуклюжими, но видно, что он знает, что делает.

– Моя сестра всегда приставала ко мне с просьбой заплести ей волосы, когда нашей мамы не было рядом, – говорит он, не глядя мне в глаза, и в этой фразе столько боли, что она пронзает меня до глубины сердца. – Оксана была глухой с самого рождения. Она была старше меня на четыре года, поэтому я выучил язык жестов раньше, чем научился читать.

И дело не только в том, что он говорит в прошедшем времени. Я чувствую это по тону его голоса… Что-то плохое случилось с его сестрой. Михаил поднимает голову, и наши взгляды встречаются в зеркале. У него такой затравленный взгляд, что я точно знаю: что бы ни случилось, это гораздо хуже, чем я могу себе представить.

Я беру с комода резинку для волос, протягиваю ее Михаилу и жду, пока он завяжет косу.

– Боюсь, это не лучшая моя работа. – Он вздыхает. – Возможно, ты захочешь переплести ее.

– Она идеальна, – показываю я жестом перед зеркалом.

Михаил кладет руки мне на бедра, поворачивает меня к себе и проводит пальцем по моему лицу.

– Мне так жаль, – добавляет он.

Я вздыхаю, тяну его за руку, пока он не наклоняется, и приникаю поцелуем к его губам.

– Я прощен?"

"– Еще нет. Для этого тебе придется намного больше потрудиться.

Он приподнимает левую бровь, и его губы слегка растягиваются:

– Что ты имеешь в виду? Какой-то физический труд?

– Да. – Я улыбаюсь и начинаю расстегивать пуговицы на его рубашке.

Я чувствую его руки на своем животе, медленно стягивающие мою футболку.

– Тогда мне лучше начать.

Михаил через голову снимает с меня футболку, стягивает трусики и поворачивает лицом к зеркалу, прижимая голой спиной к своей груди. Я смотрю на наши отражения: я совершенно голая, а он стоит позади меня в своей черной рубашке и брюках.