Мне было не смешно, я не мог понять, что конкретно мною двигало, но я пробрался сквозь толпу ушлепков, и когда подбежал к Зайцевой, сделал единственно верный поступок за долгое время.

— Встать можешь? — опустился на корточки перед ней, цепляя подбородок так, чтобы она меня смогла рассмотреть. Все лицо покрыто этой жижой, на первый взгляд напоминавшей кетчуп, а там хрен его знает. Ника плакала, и это больно вспороло мне кожу, пускаясь ядом по венам."

"Подрагивающие губы прошептали:

— Я не знаю, мне больно.

Я больше ничего не спрашивал, подхватил ее на руки и под улюлюканье толпы вынес из зала.

Теперь мы оба были в этой жиже.

Почему рядом с тобой я вечно в каком-то дерьме, Ника Зайцева?

Глава 11

НИКА

Я изо всех сил старалась держаться, просто потому что должна была, но случившееся стало последней каплей в чаше моего терпения. Если вы когда-нибудь подумаете, что вот он предел и хуже быть не может, жизнь посмеется над вам и даст очередной пинок. Потому что всегда, всегда может быть хуже. У этого «хуже» нет границ и не будет. И сидя в той красной жиже, я не понимала за что?

Моя жизнь в последнее время больше походила на какой-то кошмар с элементами дня сурка.

Я вставала, с трудом заставляя себя разлепить веки, умывалась, ела, шла в универ, а потом снова возвращалась пустую квартиру, иногда в этот маршрут добавлялась подработка в торговом центре. Вообще, после того как бабушку забрали в больницу, моя жизнь разделилась на «до» и «после». Я ведь говорила ей, говорила, что это все не шутки, что с сердцем не шутят и кардиостимулятор — это не блажь, а необходимость.

Всего-то нужно было послушать врачей и сделать, как они говорили. Но бабушка, несмотря на присущий ей от природы боевой характер страшно боялась операций, и доводы о том, что эту процедуру с огромной натяжкой можно назвать операцией, бабушку совсем не волновали.

А теперь что? Я чуть не потеряла ее. До сих пор холодным потом обливаюсь и по ночам просыпаюсь в слезах. Один и тот же сон. Огромное пустое поле, вокруг ни души и одна одинокая могилка посреди.

И если бы я тогда, в тот злополучный день хоть на полчаса задержалась, если бы не Багиров, от которого я бежала сломя голову и сверкая пятками, наплевав на пары, не было бы сейчас бабушки. Нет ничего страшнее, чем терять самых родных и близких, а у меня кроме нее нет никого.

Все умерли давно, а теперь вот она, на волоске от смерти была практически. До сих пор этот ужас перед глазами.

Тишина, которой встретила меня квартира и бабушка, лежащая без сознания посреди прихожей. Я даже не помнила, что делала и как отреагировала, не помнила, как вызвала скорую, очнулась только в больнице, когда мне сообщили, что у бабушки случился инсульт на фоне нарушения кровообращения вследствие нарушения поступления крови к мозгу.