– Ох, а мы можем пока не говорить про мою беременность? Я не хочу, чтобы кто-то узнал. Иначе нас просто так не разведут, а я хочу не затягивать.

– Развод? Прям сразу?

Сразу. Потому что даже если Демид решит не спешить с разводом, то я хочу получить свидетельство прямо сейчас. Такого предательства, унижения – я никогда не смогу простить.

Нет ни одного оправдания моему мужу.

Пусть мы сразу разойдёмся, и на этом всё закончится. Я хочу как можно быстрее перешагнуть через это и двигаться дальше. Душу и сердце быстро не излечить, но на жизнь можно набросать грубые швы, чтобы продержаться до восстановления.

– Так странно, - Серафима Ивановна хмурится, неодобрительно поджимает губы. – Только вчера твой ненаглядный звонил мне, спрашивал о тебе, а сегодня уже разводитесь.

– Демид звонил вам? Зачем?

Глава 4

– Серафима Ивановна, что хотел мой муж?!

Я подскакиваю на стуле от нетерпения, сжимаю пальцами край стола. Вся кровь отливает от лица, кожу покалывает ледяными иголками. В голове ни одной идеи, зачем я понадобилась Демиду. Да ещё и звонить моему начальству, хотя мужчина обычно не интересовался происходящим в больнице.

Демида раздражало то, что у меня странный график, и мы часто работали в разное время, хотя я очень старалась подстраиваться. Муж внимательно слушал мои рассказы о новом аппарате или дебошире-пациенте, но в сам процесс не лез.

Только один раз.

Нет…

Нет!

– Вы меня уволите, да? – спрашиваю дрожащим голосом, читая сожаление в глазах женщины.

Ведь это Юсупов меня устроил сюда. На практику я попала случайно, с помощью моего преподавателя. А вот на интернатуру меня не брали, предлагали подождать год или два, когда у них будет больше мест в программе.

А мне так здесь понравилось! Современная аппаратура, довольно много операций – что ещё нужно для опыта? Ну, и зарплата была очень хорошей за счет платных услуг.

В других подобных больницах места уже отдали знакомым. Меня все предупреждали, что без врачей в семье будет сложнее найти хорошее место. Так и случилось. Всё, что мне предлагали, было в старых клиниках без каких-либо перспектив.

Наверное, я всё же плохой врач, если не всё равно, где лечить.

Но я так расстроилась, когда мне отказали, по-детски расплакалась, потому что мне было важно это! Я так мечтала, видела уже себя в белом халате с вышитой эмблемой. И все мои мечты разбились… А Демид, впервые на моей памяти, растерялся и не знал, что со мной делать.

– Хорошая моя, – шептал успокаивая. Гладил по волосам, позволяя портить его дорогую рубашку пятнами от туши. – Может, поедем куда-то? Развеешься.

– Нет.

– Что мне сделать? Давай, малыш, поговори со мной. Как мне тебе помочь?

– Никак.