– У нас такие не водятся… – даже слегка обиженно ответил прапорщик, словно инженер-испытатель обязан был знать всю номенклатуру частей Военно-космических сил в Сирии.

– В чем проблема-то? – спросил я, тоже мало знающий о турецких беспилотниках.

– У нас всего две ракеты класса «воздух – земля», а у него четыре ракеты, причем две из них класса «воздух – воздух». Мы можем от него только пулеметом отстреливаться. Правда, мы более маневренны. Что будем делать?

– Иллюминатор можно открыть? – спросил я.

– Нет. Только посадочный люк.

– Открывай! – распорядился я и взялся за винтовку. Попробую его достать.

– Может, я попробую, – предложил белобровый инженер и взял со стола свой ноутбук и еще какой-то прибор.

– Ну-ну. Попробуй, – предложил я.

– А «Байрактар»-то в сторону Хмеймима летит… – сообщил прапорщик Андрей.

– Тем более нельзя его пропускать… – ответил я.

– На скорости мы можем от него оторваться, – подсказал второй пилот, появившийся откуда-то сзади. – У нас «недогруз»…

– Пропускать нельзя, – заявил я категорично."

"– Аэродром хорошо охраняется, – подсказал прапорщик. – Там мощные РЛС стоят и «Панцири-С» в охране.

– Лучше все же не допустить его до места, – решил инженер Андрей. – Открывай люк.

Андрей-прапорщик с неохотой открыл внутрь посадочный люк. Инженер Андрей пристроился рядом, уперев ноги в обрезиненные края люка. А я встал на одно колено за его спиной и поднял винтовку с новым стволом и, соответственно, с новым для меня патроном. Сразу постарался поймать «Байрактар» в прицел, но вертолет сильно трясло, и мне сложно было прицелиться.

Вернулся ушедший было к себе второй пилот. Он сообщил:

– У «Байрактара» предел управляемости сто пятьдесят километров. От ближайшего аэродрома мы находимся в ста восьмидесяти километрах. Значит, он летит с программным заданием. Заранее запрограммирован и не будет на нас отвлекаться. Мы можем лететь спокойно.

Второму пилоту ответил инженер Андрей:

– БПЛА управляется не с аэродрома. Скорее всего, где-то стоит машина, с которой им и управляют с близкого расстояния. Я не могу выполнить перехват его программы управления. Дроном управляют с помощью более мощного сигнала, чем мой.

Над входом в пилотскую кабину замигала красная лампочка, и прерывисто зазвучала сирена. Судя по тому, как заспешил в кабину второй пилот, Михаил Васильевич срочно вызывал его.

– Если можно сбросить вибрации корпуса – сделайте… – сказал я ему в спину.

Второй пилот на ходу кивнул, подтверждая, что он услышал, несмотря на то, что в момент моего окрика снова взвыла сирена.

Наш «Ми-8» летел с «Байрактаром» параллельным курсом. И я вновь поднял винтовку, едва почувствовал снижение вибраций.