Четверка вертолетов – два «Ночных охотника» «Ми-28» и два «Аллигатора» «Ка-52» были для бандитов более серьезной угрозой, чем штурмовики. В первую очередь за счет своей меньшей скорости пролета через поле боя, что дает им возможность вести более прицельный огонь, и собственной большей маневренности. Вертолеты всегда опаснее для пехоты, нежели самолеты. Но и самолеты с третьего захода потрудились на славу, снова угостив «бармалеев» каждый парой ФАБ-100 и использовав автоматические пушки и пулеметы.

Бандиты сначала остановили свое бесконечное наступление, а потом и вовсе повернули назад и даже побежали в сторону своих далеких окопов. Вот теперь можно было отходить и нам. Я дал команду к отходу, но время от времени еще слышал выстрелы в спину бегущим бандитам. Это постреливало второе отделение взвода во главе с лейтенантом Футракуловым, которому я приказал забрать оставшиеся патроны у других отделений и прикрывать общий отход. И только оказавшись среди домов заброшенного села, я дал новую команду:

– Тахир, отходи к нам. В случае чего, мы прикроем чем сможем.

Только прикрывать отход второго отделения нам было уже почти нечем. У меня осталось семь патронов, у других по паре.

Первое отделение снова заняло место на крыше, на своем уже привычном и апробированном месте, но патроны остались в основном у генерала Спиридонова, который на высоте вообще не стрелял, а я с третьим отделением расположился внизу, прикрытый саманным забором и, собственно, углом дома.

К автобусам мы уже не по-пластунски ползли, а шли пусть и не строем, а, на случай преследующей стрельбы, вразнобой, но все-таки в полный рост. На крыше дома оставили первое отделение на случай, если бандиты вздумают занять окопы. Оставшиеся патроны передали старшине Носкову. Даже я оставил ему полную обойму. И только когда уже вышли из зоны возможного обстрела, я снова скомандовал:

– Старшина Носков, ко мне вместе с отделением. Догоняй нас. И бегом. Не забудь тела погибших вынести.

– Понял, товарищ майор. Тела на одеялах лежат, унесем…

Автобусы с открытыми дверьми уже ждали нас. Это, как я подумал, было лишним. День уже наступил, и восточный ветер нес из пустыни зной. Инженеры генерала Спиридонова, насколько это было возможным, разбирали свои квадрокоптеры и раскладывали по коробкам целые узлы. В отдельную крупную коробку с осторожностью складывали в специальных контейнерах оставшийся боезапас.

– Товарищ генерал, боезапас остался, почему бы его не применить на месте, во время боя? – поинтересовался я.

– Я же уже авиацию вызвал, надо же было им хоть что-то оставить… – сказал Василий Васильевич, отмахнувшись от меня как от назойливой мухи.