Мы оставили автобусы там же, где прошлой ночью оставляли уазик с подполковником Ягужинским, а сами, всем взводом, сначала помогли инженерам вытащить коробки с ударными беспилотниками из автобуса, затем, взяв с собой только генерал-лейтенанта Спиридонова, отправились в сторону аэродрома."

"В месте, где мы с Тахиром минувшей ночью начали ползти, вышел первый спор. Генерал, не видя в окрестностях никого, пытался убедить нас, что можно и дальше продвигаться пешком, почти прогуливаясь. Вплоть до того, чтобы делать это под его ответственность. Хорошо еще, что не приказал так поступить.

Пришлось рассказать ему, как минувшей ночью неожиданно из темноты выскочил на высокой скорости джихадмобиль с крупнокалиберным пулеметом в тесном кузове. И мы с Тахиром только радовались, что заранее перешли на передвижение ползком, иначе в бинокль можно было бы издали увидеть нас. И от очереди из пулемета мы спрятаться бы просто не успели. И пусть это было не полной правдой, зато звучало убедительно и на генерала подействовало.

Василий Васильевич повздыхал, потом погладил свой живот с некоторой даже нежностью, после чего встал сначала на четвереньки, а потом, вздохнув еще раз, залег полностью, перейдя в положение готовности к ползанью.

Я полз во взводе замыкающим, когда заметил пересекающую бархан борозду, словно здесь трактор с плугом проехал. Пришлось догнать Спиридонова. Делать замечания генерал-лейтенантам я не имел привычки, тем не менее обстановка требовала этого.

– Товарищ генерал, оглянитесь… – предложил я.

Он оглянулся, больше для того, чтобы перевести дыхание, и, естественно, борозду увидел.

– Что это? – спросил Спиридонов.

– Ваш, товарищ генерал, живот такой след в песке оставляет.

Если вам не трудно, подтяните его.

– Трудно, – признался Василий Васильевич, – но я подтяну. А много впереди песков?

– Больше земли будет, но местами и песок есть. На песке особенно старайтесь след не оставлять. На земле след не так заметен будет… Если, конечно, не присматриваться.

– Я понял тебя, майор, и понял, почему меня вчера вы с собой взять не пожелали… И правильно сделали, кстати сказать… Уж таков мой удел, видимо, за чертежами сидеть. А здесь должны быть парни помоложе, типа тебя, и с животом не таким объемным, – обида в его голосе слышалась отчетливо, но это была, как я без труда понял, обида не на меня, а философская обида на время, которое прошло безвозвратно.

– Хорошо, товарищ генерал, продвигайтесь вперед. Лейтенант Футракулов покажет вам место наблюдения. Оно вообще-то простреливается, но зато оттуда весь аэродром как на ладони виден.

Я перестал ползти, чтобы отдохнуть и снова пристроиться позади взвода.

Спиридонов же, отдохнув во время разговора со мной, с новыми силами бросился догонять Тахира.