А человек, который его заменит, вполне может решить отступать по оврагу. И, как оказалось, мои опасения были небеспочвенными. Видимо, прозвучала новая команда, и бандиты начали отступать к своей изначальной позиции. Они несли потери, тем не менее так сохранялась хотя бы часть от общего состава «бармалеев» и они могли надеяться на большую удачу в ближайшие дни, когда начнется новая попытка наступления на российские или же сирийские позиции, а этого, судя по всему, ждать долго не придется.

Я посылал пулю за пулей, когда заметил, как рядом с одним из бандитов вздымаются фонтанчики земли.

Я прекрасно знал, что это такое. А сам бандит, перед тем как поймать мою пулю между лопаток, поднял руку, показывал на что-то над своей головой и что-то прокричал.

Мне даже показалось, что я услышал его испуганный крик. Я оторвал глаз от оптического прицела и, посмотрев вдаль, увидел то, что так испугало бандита. Сравнительно низко над землей, наклонив к ней хищные морды, летели два «Ночных охотника» «Ми-28» и «поливали землю под собой, заодно и остатки бандитов, из тридцатимиллиметровых автоматических пушек и пулеметов.

Нельзя не заметить, что вертолеты появились вовремя. Часть бандитов во главе с новым эмиром успела все же добраться до оврага. Но склоны, среди которых бандиты оказались зажаты, сыграли с ними злую шутку. Вертолеты развернулись прямо в воздухе, и в обратном своем полете второй вертолет ударил НУРСом прямо в овраг. На этом с бандитами было покончено. Не ушел ни один…

Об этом мне по телефону по возвращении на базу сообщил генерал Спиридонов. Пустяк, конечно, по большому счету, но все же приятно, когда тебе, простому майору, докладывает генерал-лейтенант.

А вертолеты, завершив свое дело, выполнили над нами своеобразный «круг почета», сначала помахали своими короткими крыльями генералу Спиридонову и его бригаде инженеров, потом и моему взводу и направились в сторону аэропорта.

Я догадался, что вертолеты вызвал генерал.

Глава девятая

Памятуя наставления подполковника Сапрунова, я по возвращении на базу решил сразу завалиться спать. Помнится, подполковник в полушутливой форме жаловался, что после Сирии он до сих пор не может выспаться. Я проспал у себя в палатке благополучно почти два с половиной часа, что определил, глянув на часы, когда меня разбудил телефонный звонок генерал-лейтенанта Спиридонова.

Мобильник лежал на тумбочке рядом с кроватью. Я прокашлялся сирийской пылью – находясь в этой стране, казалось, невозможно не кашлять от пыли (кстати говоря, кашлять начала примерно половина бойцов моего взвода, что для снайперов не есть хорошо), и ответил генералу бодрым голосом:

– Слушаю вас, товарищ генерал.

– Не спишь, Геннадий Викторович?

– Уже выспался.

– Ну и отлично.