Значит, очереди будут громко звучать. Очень громко. Они одним звуком напугают бандитов. Надеюсь, у них не найдется человека, который сумеет по очередям подсчитать количество стволов. И вас примут за значительный по силам отряд.

– Хорошо. Договорились… – генерал-лейтенанта оказалось легко уговорить. Видимо, несмотря на то что он не был кадровым военным, в глубине души в нем все же сидел мужчина-воин, способный оценивать боевую обстановку. Оно и понятно – высокие звания даются не просто так. И даже ученый обязан званию соответствовать…

* * *– Товарищ майор, товарищ майор, посмотрите туда, – лейтенант Футракулов показал пальцем вдаль и тут же уточнил: – Где овраг в нашу сторону поворачивает.

На пять метров дальше поворота.

Я не стал терять время на вытаскивание из футляра бинокля, сразу прильнул к прицелу и увидел, как один из «бармалеев» прямо грязными берцами встал на плечи другому, очевидно, самому высокому в банде, и опустил вниз руку, движением пальцев требуя подать ему автомат. Пока ему подавали автомат, я навел черный крест прицельной марки на белое пятно камуфлированной куртки «бармалея», расположенное прямо под левой лопаткой, задержал дыхание и готов уже был нажать на спусковой крючок, когда услышал отдаленную, но довольно громкую короткую очередь.

«Бармалей» свалился, но умудрился не упасть, а просто сел на широкие мосластые плечи того, кто его держал на себе.

Я поднял прицел чуть выше, отвел его в сторону и увидел генерал-лейтенанта Спиридонова. Генерал держал в руках пистолет-пулемет «ПП-2000» с отвинченным глушителем, и мне даже показалось, что его ствол слегка дымился. Но это, скорее всего, работало воображение. Дымиться он может только во время зимней стужи.

А во второй половине марта в Сирии погода даже ночью стоит, как в средней полосе России в разгар лета.

Короче говоря, генерал Спиридонов сам прикрывал работу своих инженеров, как он их почти любовно назвал. Должно быть, очень дорожил своими людьми и берег их как мог. Почти как я берег своих снайперов.

А я, опасаясь повторной очереди в генерала, опустил прицел ниже, чтобы наблюдать за «бармалеями».

Первыми небо оккупировали большие российские квадрокоптеры. А следом за ними поднялись и малые, которые, по сути дела, и были «охотниками за дронами».

Я в бинокль наблюдал за генералом Спиридоновым, а он, в свою очередь, в собственный бинокль рассмотрел сначала четыре «роя» дронов, потом дал команду своим инженерам, и те подняли «охотников» выше, что я увидел в свой бинокль. Генерал руководил движением своих «охотников», но все же время от времени бросал взгляд в сторону оврага, словно ожидал оттуда приближения новых неприятностей.

Я вытащил из кармана мобильник и позвонил ему.

– Товарищ генерал, я вас подстраховываю.