Пули, особенно выпущенные из крупнокалиберных снайперских винтовок с относительно близкого расстояния, прошивали песок насквозь и попадали в тело или, чаще, в голову. Это я заметил, когда выбрал в прицел одного из «бармалеев», но он залег за барханом. Я ждал момента, когда бандит поднимется для следующей перебежки, когда заметил фонтанчик песка в бархане. Мне не требовалось объяснять, чем он вызван. Но я все же стал ждать дальше. Бандит так и не встал. Пришлось мне искать в прицел новую цель. Но и ее найти удалось не сразу. Честно говоря, я не успел еще сообразить, что происходит. Для этого пришлось снова вытащить французский бинокль, у которого гораздо больше угол обзора, чем у того же «Катрана 3 Б», хотя и приближение тоже более значительное, больше даже, чем у оптического прицела винтовки. К этому времени уже совсем рассвело – сирийские ночи короткие. Я выключил на бинокле прибор ночного видения и осмотрел поле боя. Оно меня, прямо сознаюсь, удивило. За то время, пока я дожидался, поднимется ли голова бандита над барханом, каждый из бойцов взвода успел сделать, видимо, по три-четыре выстрела, если учесть, что при подобной стрельбе снайперу отводится на прицеливание три секунды. Конечно, и бойцы двух сирийских взводов стреляли, я отчетливо слышал короткие очереди их автоматов. Но их автоматы снабжены оптическими прицелами «Шахин», хотя сами сирийцы не имеют таких навыков точной стрельбы, как профессиональные снайперы, даже имея на вооружении оптический прицел. Короче говоря, основной вклад в общую победу, вне всякого сомнения, внес мой взвод. А мое удивление было вызвано тем, что противников теперь приходилось искать «оптикой». Мы перебили почти всех «бармалеев». Кто не потерял способность бегать, те в настоящий момент убегали в ту сторону, откуда с такой уверенностью недавно наступали. Их попросту добивали.

– Здорово мы их пощипали… – обратился я к пулеметчику жунди аввалю Исхаку Хабиби."

"Однако тот, не зная русского языка, мои слова просто проигнорировал, а сам продолжал давать в неприкрытые спины убегающим «бармалеям» теперь уже короткие, а следовательно, прицельные очереди. И раз за разом попадал. Пулеметчик свое дело знал и стрелял как настоящий снайпер. Но на его экспериментальном пулемете тоже стоял оптический прицел. Я тут же присоединился к нему, посылая пулю за пулей, только дистанцию выбрал немного больше. Похоже было, что Исхак Хабиби лучше меня понимал, что чем меньше бандитов доберется до своей исходной позиции, тем дольше будут бандиты собирать силы для новой атаки на высоту.

Подполковник Ягужинский снова встал в окопе и приложил к глазам бинокль.

– Да, – согласился он со мной, – знатно мы их пощипали. Не больше, чем пятерым, думаю, удалось уйти.