Ноги дрожат от тревоги, внизу живота собирается противное томление, потому как этот же мужчина приучил меня к своим ласкам, без которых сейчас крайне сложно обходиться.

И только рассудительный мозг хладнокровно произносит: «Всем спокойно. Это учебная тревога. Остаёмся все на своих местах и работаем в прежнем режиме. Подумаешь, явился!».

– Привет, – здоровается Арс.

С жадностью друг друга обсматриваем. Я украдкой, стараясь не светиться. Замечаю, что классический костюм на нём сидит всё ещё просто невероятно, а белизна рубашки заставляет всколыхнуть в душе ряд воспоминаний о нашем общем прошлом.

Арсений же не стесняется ни капли. Ни в чём себе не отказывает.

Лениво обследует мои волнистые волосы, раскиданные по плечам, шею, вздымающуюся грудь и задерживает взгляд чуть ниже. В том месте, где с прошлой недели красуется бежевый лейкопластырь, который я меняю ежедневно.

– У тебя всё в порядке? – заинтересованно указывает в сторону просвечивающих сквозь кожу рёбер.

– Более чем.

– Ясно, – сжимает зубы.

Всё понял.

Но молчит, хоть и сердится.

Татуировка – это жест себялюбия и независимости от красавчиков-адвокатов. Практически, как статуя в Нью-Йорке.

Только больнее…

– Поехали, домой, Ари? Пожалуйста, – с нажимом просит.

– У меня нет дома.

– Есть. Твой дом там, где я, – хрипло сообщает. – Ты дурочка, если до сих пор этого не поняла.

– А ты как я погляжу у нас умный? – воинственно интересуюсь, складывая руки на груди.

Он смачно забирает воздух в лёгкие, так словно я здорово раздражаю, но психануть Арсений не может.

– Что ты хочешь? – спрашивает чуть резче. – Говори, я на всё согласен.

– Ничего.

– Господи, где я так нагрешил, – поднимает к потолку светло-синие глаза, искрящиеся бешенством.

Гашу невольную улыбку.

Понимаю, что терзаю его. Но по-другому тоже не могу.

Ночами много размышляю. Переживаю. Не знаю, как объяснить, но чувствую себя собакой на сене.

Одинокой собакой на сене.

– Поешь нормально, – предлагает Арс, перебирая аристократичными пальцами пластиковые страницы меню.

– Не хочу, – хмыкаю.

– Ты булку чуть с руками не съела.

– Я поеду, мне пора, – заявляю неуверенно.

Папка с меню резко падает на стол, а мужское тело становится будто бы больше в размерах."

"– Ари, я тебя люблю. Сколько раз мне ещё нужно сообщить об этом? Скажи? Я. Тебя. Люблю. Прости меня. Сколько раз мне извиниться перед тобой... я только на коленях не стоял. Ты этого хочешь?

– Не надо, – останавливаю, выбрасывая руку вперёд.

– И не подумаю, – цедит, сверкая глазами, словно зажигание у меня внутри врубает.

Чуть наклоняюсь и яростно шепчу:

– Хватит меня преследовать.

– Ты ведь тоже меня любишь, – говорит он. Отзеркаливая, придвигается ближе так, что я чувствую аромат морской воды. – Я вижу, сама переживаешь.

– Ты видишь то, чего нет.