Спасибо вам большое, — поворачиваюсь к мужчине. — Вы очень помогли и наверняка спешите, — лепечу как можно вежливее. — Дальше я справлюсь.

— Я не спешу, — хмыкает Стас и, потеряв ко мне интерес, спрашивает маму: — Что за операция?

Мама сбивчиво объясняет, хотя видно, что сама не совсем разбирается в том, что именно делают отцу. Она нервничает, трет руки в попытке согреться, плачет и извиняется передо мной за то, что сразу не сказала. Пока я пытаюсь ее успокоить, Стас пропадает, и я надеюсь, что он просто уехал, но он возвращается с подставкой, на которой стоит два стакана.

Он протягивает их нам и произносит:

— Взял латте. Не знал, что вы пьете.

— Ох, спасибо, — мама со словами благодарности таки берет стакан трясущимися руками, подносит его к губам, отпивает и выдыхает, прекращая так сильно плакать и терзать себя.

— Спасибо, но я откажусь.

Мама тычет меня в бок, но я игнорирую ее выпад и делаю вид, что ничего не происходит. Стас вздыхает, но не настаивает, вместо этого направляется к мусорке, нажимает ногой на педальку и…

— Подождите! — кричу я, не выдерживая укоризненного и осуждающего маминого взгляда и слов:

— Где твоя вежливость!

— Я выпью, — стараюсь улыбнуться, но получается какой-то оскал.

Я, вообще-то, не ожидала, что он пойдет выбрасывать полный стакан латте в урну!

— Не любишь латте, или решила, что после чашки кофе я потащу тебя в койку? — шепотом спрашивает Стас, пока я достаю из подставки стакан. — За то что подвез поэтому заплатила?

Ответить я не успеваю, потому что как раз в этот момент из реанимации кто-то выходит. Я рвусь туда, чтобы узнать все, но это лишь медсестра, которая разводит руками и говорит, что ничего не знает и нужно подождать врача.

Ожидание оказывается самым трудным для нас с мамой, я пью кофе через силу, потому что кусок в горло не лезет. Шею будто окутывает спазмом, даже вдохнуть трудно, хотя маме полегчало. Видимо, сказалось мое присутствие и поддержка."

"Вопреки моим ожиданиям Стас никуда не уходит. Остается стоять чуть поодаль и ждать. Интересно, чего? Почему он не уезжает? Чего ждет? Разве у него нет дел, работы? Девушек, в конце концов. Я ведь ясно дала понять, что со мной ему ничего не светит. Его присутствие заставляет меня прямо сидеть на небольшом потрепанном диванчике и смотреть перед собой, замечая облупившуюся штукатурку на, выкрашенных в голубой, стенах.

Ни на минуту не могу расслабиться, скинув оковы с плеч, потому что чувствую, как он смотрит. Боюсь, что узнает. Подойдет, снова назовет Стасей и вспомнит, а потом, по нелепому стечение обстоятельств увидит сына и все поймет.

За раздумьями пропускаю момент выхода хирурга, поэтому подхожу к высокому коренастому мужчине в белой шапочке последней.