— Что она появляется у тех двоих, кто предназначен друг другу в браке, — и, подумав, прибавил: — И якобы не появляется у дракона с человеком, но мы с Роникой уже нарушили это правило. Так что, может быть, с этой нитью всё не так просто, как я думал.

— Всё не так просто и есть. Видите ли, бывает так, что вы встречаете того… или ту, что предназначена вам в браке, слишком поздно. Этот дракон или драконесса уже в паре с кем-то другим, — Хэг-Дааль отрешённо смотрел куда-то мимо меня. — Тогда у вас появляется не нить, а какое-то болезненное чувство, как будто часть вашей души — в чужих руках. А уж если та, которую любил, умерла…

Он сделал паузу. Заинтригованный, я спросил:

— Разве всё это не должно закончиться со смертью… истинной пары?

— Считается, что да. В случае с обычной связующей нитью. Но не здесь. Моя возлюбленная Нейя умерла, и я не могу отпустить её, все эти двадцать шесть лет не могу, — Хэг-Дааль резко замолчал, а затем продолжал как будто через силу: — Я надеялся, что библиотека Сайнистеры поможет мне, раз уж в нашем мире сведений не нашлось. И несмотря на все запреты, хотел втихомолку утащить пару лишних свитков. Слишком уж отчаялся обрести покой… Не получилось — их буквально выдернуло у меня из рук.

Наступила тяжёлая тишина, которую нарушил полный сочувствия голос моей доброй Роники:

— Это вы Нейю… ту, которую привязало к вам навеки… вспомнили в комнате с эмоциями?"

"Она могла бы и не спрашивать, подумал я. Хэг-Дааль наклонил голову — видимо, чтобы не смотреть Ронике в глаза, — и ответил чуть слышно:

— Да. Мне очень жаль, что всё так вышло.

— Жаль… Шею бы вам свернуть, — и всё-таки я не удержался от пары драконьих ругательств, которых Роника не должна была знать. — Хотели избавиться от своей боли, а принесли несчастье нам. Что мы теперь будем делать?

А тем временем на остров спускались сумерки.

XXI

Как же хорошо было после всех случившихся перипетий снова оказаться дома! За окном поднималось приветливое весеннее солнце, а я стояла перед зеркалом в новом сиреневом платье. До блеска расчёсывала волосы и пересказывала Эллейн то, что случилось с нами в другом мире. Коротко, но живописно обрисовывала городок с круглыми крышами домов, великолепных рухов, магов в синем, приключения на острове Миркасл…

— А что потом было с двухголовыми? — жадно интересовалась мышь. Для иллюзии она оказалась удивительно любопытной.

— Двухголовыми? — Я провела гребнем по волнистым прядям волос и слегка нахмурилась. — Они попросили Хэг-Дааля дать им покой впервые за много столетий, и он сделал это…

Передо мной, как наяву, встал морской берег, о который били волны. Изуродованные драконы окружили Хэг-Дааля и тихо поскуливали в сгущавшейся темноте.